Упраздненный ритуал

Это и стало одним из главных доказательств его вины. Ведь свеча была только у сторожа. Ни у кого другого ее просто не могло быть. Я обнаружил воск на перилах второго этажа. И наконец, мне помог майор Ахмедов, который в разговоре со мной вспомнил, что на первом этаже было темно, а сторож спускался сверху. Сверху, хотя должен был принести свечу из своей комнаты. Он же не держит свечи в каком-то из классов?

Кирсанова в разговоре с нами вспомнила про костюмированный бал, когда она узнала Рауфа по глазам. Очевидно, нечто подобное произошло и теперь.

Она его узнала. И этим нарушила установленный ритуал. Я думаю, что его следующей жертвой в будущем году стал бы Владимир Габышев. Рауф был недостаточно здоров, чтобы отказаться от убийств, но и не настолько болен, чтобы не понимать, как следует скрываться. У него была болезненная страсть к этой школе, где все началось и где таятся причины его душевых потрясений.

Конечно, он не хотел убивать Кирсанову. Но когда она его узнала, он испугался, что она его выдаст. И в тот момент, когда он начал душить ее, разум окончательно покинул его.

Он не был шизофреником в полном смысле этого слова, он был одержим манией мести. Вы говорили, Ахмедов, что слышали про теорию Фрейда. Теперь представьте себе мальчика, у которого все не получается в детстве, который тайно и безнадежно влюблен, над которым смеются все его одноклассники. Добавьте к этому тяжелые семейные обстоятельства. И падение с горы, когда он чудом остался жив, но повредил себе голову. И вы получите не просто неудачника, но человека вне общества.

— Не правда! — выкрикнула Ольга.

 — Мы его все любили. Не правда. Мы хотели его вытащить из пропасти, мы.. — она заплакала, — он не был убийцей, не был.

— Увы, правда, — строго сказал Дронго, — он был убийцей.

— У вас не правильный вывод, — заметил Габышев, все еще не глядя в сторону Кирсановой. — Вы хотите доказать нам, что все, у кого было сложное детство, должны страдать комплексом неполноценности и, в конечном итоге, превратиться в злодеев? Я вам приведу массу других примеров.

— Не нужно, я их знаю. Кто-то из великих даже сказал, что несчастное детство для человека — лучшая школа.

Он вырастает закаленным и не боится жизненных испытаний. Но одни закаляются, а другие ломаются. Вот в этом и вся разница. У вашей подруги Ольги было столько всяких испытаний в жизни, а она осталась человеком. Достойным человеком.

Муж Ольги, сидевший рядом, обнял жену, словно собираясь защитить ее от всех несчастий на земле. Она благодарно улыбнулась.

— Наверно, он тронулся, — мрачно предположил Габышев, — я бы его никогда не узнал.