И, конечно, нацелилась она сразу на меня. Точнее на палочку, которая все еще оставалась в моей руке. Я сразу же завела руку за спину и процедила, с вызовом глядя на ведьму.
— Ты ее не получишь.
Наверное, стоило на нее наложить проклятие за все, через что она заставляла проходить своих жертв, за злодеяния, за жестокость. Эта ведьма заслужила кару.
Но если я начну пользоваться магией палочки, накладывать проклятия, то… Во что это меня превратит? Власть и могущество опьяняли, а злодейская сущность во мне все больше расцветала.
Хватит. Хватит магии.
Фея-крестная остановилась напротив меня и недобро прищурилась:
— Думаешь, у меня не получится ее вернуть? Отдай сейчас же!
Я взяла палочку за два конца и с легкостью переломила ее. Это произошло в одном импульсе — точно так же, как когда я разожгла огонь в лесу Злой королевы, или когда отрезала волосы Рапунцель, или когда отдала голос Русалочке. Решение показалось правильным. Но всего лишь на мгновение.
Палочка хрустнула, а вместе с ней вздрогнул и сказочный мир — он словно очнулся и начал отряхиваться, как мокрый пес, сбрасывая с себя паутину старых заклинаний. Избавляясь от всего, что было навязано чужой волей… От власти сюжета, от чар волшебной палочки и от всего инородного — в том числе и от меня.
Я поняла, что в этот раз совершила ошибку.
Что происходит? Нет… Нет-нет-нет-нет. Нет!
Я потянулась к руке Румпеля, но мои пальцы прошли сквозь нее, превратившись в дым: бестелесные ладони больше не могли никого коснуться. Словно иллюзией все это время были не сказочные герои, а я.
Единственное, что оставалось реальным, так это голос Феи-крестной, который ранил подобно стрелам:
— Ты была в сказочном мире благодаря силе этой палочки, глупая ты и неблагодарная девчонка! А теперь все! Все!
— Все мои чары! Все, созданное мной! Ты испортила! Ты все разрушила!
Фея-крестная визжала, ругалась и хохотала, глядя на то, какой прозрачной становится моя фигура.
У меня не осталось и тени… Она исчезла первой и теперь тянула за собой, уговаривая вернуться домой.
— Румп, — я испуганно посмотрела на него. — Это же не…
Он что-то произнес, но я не услышала, потому что водоворот из красок и звуков завертелся вокруг со страшной скоростью, утаскивая меня прочь из сказки и выбрасывая в долгожданную реальность, которая совершенно по мне не скучала.
— Что же вы себя не бережете? — причитала пожилая женщина, помогая мне подняться, — ну какие обмороки в таком возрасте, вы же совсем молоденькая.
Я неуклюже поднялась с асфальта, озираясь по сторонам, как сумасшедшая. Голова жутко болела. Последнее, что я помнила… Я помнила, как подошла к своему дому и встретила жуткую старуху, а потом… Что было потом? Что-то важное, что-то очень важное.
