Весь день хожу по огромному дому, вмиг опустевшему, и не могу придумать, куда себя деть. Естественно, я Максу не сказала, что еду в клинику, и поэтому сегодня взяла выходной на работе, но по телефону вру, что вся в заказах. Не вру… недоговариваю.

Крутясь перед зеркалом, бросаю последний взгляд на свое отражение в симпатичной светлой юбочке и красной блузке. Слишком долго и тщательно расправляю каждую складочку и приглаживаю волосы, что уже отрастила ниже плеч и, накинув куртку, выхожу к ожидающему меня такси. К частной клинике подъезжаю за пятнадцать минут до приема у врача, и все эти пятнадцать минут мнусь неуверенно на крыльце.

Внутри легкий мандраж, а по телу бегают предатели-мурашки, щекоча нервишки. Страшно и волнительно. Радостно и ответственно. Ребеночек – это ведь на всю жизнь.

Все последние дни мысль, что, возможно, внутри меня растет маленькая жизнь, прочно укладывалась в голове и рисовала потрясающие картинки будущего. Макс будет счастлив, я даже не сомневаюсь! За последние пару недель он успел уже не единожды завести разговор о будущем. Свадьбу, мы планировали свадьбу… зимой в тропиках.

Вдвоем. И хоть на пальце все еще нет помолвочного кольца, но почему-то оно и не нужно мне. Внутренне я уверена: мы скрепили свою жизнь гораздо более сильной вещью, чем слова и золотая блестяшка.

Когда время совсем поджимает, я захожу в больницу, Макс бы сказал, что трясусь, как воробышек, но в противовес дрожи на губах – улыбка. Переступаю порог и отключаю все эмоции. Скоро все станет известно…

Из клиники выхожу, все еще плохо веря в происходящее. Знала ведь! Чувствовала, и все равно новость оказалась неожиданностью.

Добредаю до первой попавшейся лавочки и сажусь в тени березы. Кручу в руках маленький снимок и гипнотизирую неверящим взглядом малыша. Еще такой крохотный, но уже вполне реальный. Наш малыш…

Срок двенадцать недель.

С ума сойти! Мы ругались и чуть не разрушили все к чертям, упирались, как два барана. А в это время внутри меня рос и креп наш ребеночек.

Словно только сейчас в голове складывается окончательно картинка прошедших месяцев. Эти незримые изменения, что поначалу происходили со мной и с моим организмом.

Перестройка. То, как значительно изменились пристрастия в еде, как стали раздражать многие запахи, как часто я стала плакать и эмоционально взрываться. И как все естество бунтовало против присутствия рядом чужого, абсолютно неприятного человека – Ромы. Словно этот маленький сорванец внутри уже знал, кто его папа, и всячески подталкивал в правильном направлении. Глупости, конечно, но… Вот и как тут не поверить, что все, что ни делается, к лучшему?

Не заметила, как снова начала реветь.