Закрытая вечеринка (СИ)

Он совершенно точно видел то, что видел. В собственном своем палисаднике. В кустах сирени. Когда, стоя на приступочке калитки, возился с замком, пытаясь не уронить в траву ключи и подсвечивая телефоном. Он ничего не слышал за спиной и не обонял странных запахов. Просто качнул головой, зацепился боковым зрением, обернулся – и увидел.

Оно было большое. Длинное. Похожее на конструктор. Со сплющенной башкой и пастью, как ковш экскаватора. Он не испугался в первую секунду, да и во вторую тоже, потому что сам себе не поверил. И успел даже подумать и про какие-то садовые изваяния – мол, очередная причуда родителей.

Но оно пошевелилось. Припало на передние конечности, прогнув хребет – и вот тогда-то он осознал все… Было много крика, в окнах зажегся свет - Вик вернулся поздновато, ну да на то он и подросток, чтобы так делать – и судорожных попыток пояснить родителям какого собственно черта произошло…

Следов не было. Никаких. Ни на траве, ни возле - на земле. Вик и сам понимал, что эта образина не перемахнула бы через забор и не улетела. Она не выглядела как то, что могло бы летать. И она была настоящая. Он помнил ее кожу, похожую на гранит – многих цветов, всю в переходах и жилах, наростах и выступах.

Он не смотрел в глаза, те скрывались в тени массивных надбровных дуг. Не помнил даже, был ли хвост. Но передняя часть создания стояла перед ним как живая.

Он уснул далеко за полночь, вдоволь нажаловавшись на тупых взрослых в чате. Не выключал компа на ночь - ему нравилось слышать гул чужих голосов на фоне, как будто он был не один. Такие ночи требовали от него отрицания самого факта существования одиночества. В конце концов, утро застало его в узле из суперменского одеяла и очень недовольным.

За завтраком все были молчаливы. Мама сделала грибной омлет, Вик его любил, но ковырял без энтузиазма. Отец вышел из дому раньше обычного. Вик и сам бы так же поступил, но не смог придумать для этого хорошего повода – выглядело бы как бегство. Он едва удержался от того, чтоб не хлопнуть дверью, но зато утешил себя, что хлопнет калиткой – ею все равно надо было хлопать, чтоб замок встал в паз. До калитки вела дорожка из плит неровной формы – в детстве он любил по ним скакать. Скакал иногда и теперь, когда бывал в хорошем настроении – то есть почти что каждый день хоть по разу.

Однако сейчас совершенно не собирался этого делать. Во-первых, настроение было ни к черту. Во-вторых… Да, наверняка еще было во-вторых, Вик был уверен. Но ему и «во-первых» хватало.

Он был раздражен на занятиях и злобно пнул пустую жестянку по дороге домой, но окончательно его вывело из себя то, что по пути он повстречал отца.

-О, - фальшиво удивился тот. – Ты сегодня рано!

-Как обычно, - буркнул Вик, который не любил когда его держали за идиота.