Даже для одного человека найти и поцеловать на свою голову последнюю арианэ в этой стране, а может быть, даже и в мире — редкая случайность. Но два брата… невероятное совпадение!
Чтобы так глупо попался и второй… Мне стало скверно на душе. Я взглянул с сочувствием на родителей жены. Погладив руку ошеломленной Илоны, рискнул попробовать оторвать Гора от присосавшейся ведьмы — вдруг успею?!
Угу. И сам не понял, как улетел к воротам. Егор, не отрываясь от арианэ, одним коротким жестким ударом послал меня метко и далеко. И это не прерывая поцелуя! Теперь до меня окончательно дошло, почему с Илоной в рукопашной драке так трудно было сладить даже взрослым и опытным воинам. Еще бы, имея за плечами земную школу единоборств и такого братца!..
Надо заметить, ростом его папа с мамой не обделили. Как, впрочем, и внешностью. Не мне оценивать, но медсестрички уже засмущались и вовсю таращат глаза на этого беловолосого гиганта. Хотя… уже не таращат, а утирают слезы. Не успели вы, девушки…
Я встал и повторил попытку. Улетел опять. Новым способом. А Егор с гадиной все еще бурно целовались, словно не могли остановиться… Будто источник воздуха у них один на двоих. Тут в их тесное общение храбро ввязался Денис:
— Егор, послушай… Она…
Видимо, авторитет старшего брата более весом, нежели мой, потому что Егор перевел взгляд и соизволил на секунду оторваться с приглушенным восклицанием:
— Потом, не мешай! — и продолжая самозабвенно целоваться.
Тут в бой ринулась Илона:
— Ах ты, заплесневелая вобла! — и вцепилась в косы арианэ. — Егор, эта зараза по ночам становится перепончатой и склизкой! А ты лягушек боишься!
— Зато всю жизнь мечтал поцеловать принцессу! — оторвался от русалки Егор, получивший пару раз по ушам крепкими ладошками настырной сестренки.
— Это ты ЕЕ имеешь в виду? — не успокаивалась Илона, подбочениваясь. Рядом с высоченным и мощным братом она смотрелась маленькой болонкой.
— Да! — расплылся в улыбке средний из братьев, прижимая к себе раскрасневшуюся Клену.
— Это мираж! — помахала перед его глазами ладошкой Илона. — Она сейчас станет жабой, и ты всю жизнь будешь полировать ей шкурку и слушать кваканье!
— Оставь его, — мрачно сказал я, подходя поближе, обнимая жену и целуя в макушку. — Ему уже не помочь!
— Щас! — высказалась жена. — У меня тут что-то завалялось!
Начала вытряхивать бездонную сумку, из которой вываливались горы каких-то артефактов.
— Что-то же должно подойти, чтобы навсегда отвадить эту заразу лизаться с моими братьями и вампирить!
— Илона! — возвысила голос мама. — Ты что себе позволяешь?
— Немного откровенно, конечно, — неохотно согласилась Ирина Александровна, призывая открывших рты мужчин к молчанию. — Но ничего страшного в этом я не вижу.
