16
0Молодец!
Ну, да ладно, все получили, чего хотели. Пусть радуются.
– Пойдем же! – Мари поторопила меня и потянулась к артефакту перемещения.
Всего лишь миг, и мы оказались в пышном саду, благоухающем прекрасным ароматом цветов. Они обнимали каменистую дорожку, ведущую к храму. И мне следовало пройти ее одной.
Я улыбнулась Мари. Она мне. И ступила вперед.
Сердце тарабанило так, что я не слышала ничего больше. Шла и хотела увидеть у алтаря истинных дракона моих кош… дракона моей мечты.
Острая туфелька ступила на плиту, и двери часовни магически распахнулись, приглашая в новую жизнь, где ждал он.
Глава 39
Просторный проход меж дюжин пустующих скамеек вёл меня к алтарю. Эзер стоял во всем белом, как принц из сказки. Смотрел на меня своими лазурными глазами, светящимися даже в полумраке. Как же приятен был этот взгляд. Он цеплял за душу. Он говорил без слов все то, что я хотела услышать.
Как он меня ждал и как, наконец, заполучил.
А я счастлива отдаться ему.
Мы встали перед алтарем – огромным полупрозрачным белым ониксом, возвышающимся над нашими головами еще на три горшка, и застыли, слушая речь служителя.
Я вроде ловила каждое слово и в то же время забывалась, рассматривая, как блики пламени от тысячи свечей играют на прекрасном лике нареченного, как они отплясывают танцы в его сверкающих властных глазах.
– Клянусь своей жизнью перед Стихиями, – не мешкая, выдал Эзер.
– Клянусь своей жизнью перед Стихиями, – шепнула следом за ним я.
Затем служитель велел нам коснуться камня, и тот вспыхнул белым светом, прожигая наши метки истинности и меняя их цвет с темно-синего, почти черного на бардовый.
– Истинные! – с придыханием объявил служитель, а потом торжественно добавил: – Отныне перед небом и землей, перед жизнью и смертью, перед великими Стихиями вы муж и жена! Да будет так!
От этих слов сердце забилось чаще и вообще сигануло неистово, когда мой… теперь уже муж коснулся моих губ поцелуем.
Все завертелось. В прямом смысле. Не голова, а мир завертелся, так как Эзер воспользовался порталом, и мы через пару секунд исчезли из зала бракосочетания и оказались в комнате.
Эзер отстранился от меня всего лишь на секунду, чтобы заглянуть в мои глаза, а затем прильнул вновь, лаская губы.
Да я и не собиралась. Клещами никто бы не оттащил от Эзера, особенно сейчас, когда он был не готов остановиться на одних только поцелуях.
Я хотела следовать за ним, хотела растворяться в нем и растворять его в себе. С охотой и вожделением отзывалась на каждое его прикосновение. Сама хозяйничала в его густых волосах, повторяла изгибы широких могучих плеч.
Одежда летела на пол.
