— Ни хрена не наладится! Я сейчас готова убивать! Раздевайся!

Вил моргнул, поднял руки вверх и начал обходить меня стороной. Собирался смыться, подлец! Ну вот как так! Трое мужей. Нужен глаз да глаз! Разбегаются словно тараканы, не поймать. Еще и непонятная сонливость, что накатывает на меня каждый раз после ужина, не дает покоя. Неделя странностей сведет меня с ума!

Но тут резко все изменилось, у Вильяма засигналил артефакт связи. Я услышала голос Раймонда, что лучился довольством. Но Вил отрубил его и что-то быстро набрал. Довольный голос Райма вывел из себя.

— Напиши ему, что ему конец.

И пусть его волк не подкатывает к моей волчице, — прошипела, забывая, что я не змея.

Но Вил меня не слушал. Он с таким облегчением выдохнул, прочитав то, что Раймонд ему написал, что, развернувшись ко мне, напугал той сдерживаемой страстью, что загорелась на дне его глаз.

Я даже сделала шаг назад. Потом сглотнула и решила устроить свой игнор для мужей! Развернулась, чтобы уйти, но меня в мгновение ока перехватили за талию. Аккуратно сжимая, словно я хрустальная ваза.

Вид развернул к себе и впился жестким поцелуем в губы.

Я укусила того за губу, но тот лишь сильнее вцепился в меня. Я плюнула на обиду и начала отвечать. От воздержания и воя волчицы по ее волкам сносило крышу. Конечно, наша кровать всегда пахла мужьями и понятно, что те ночевали со мной, но этого было мало!

Я не отставала от Вильяма в его шальном напоре. Муж развернул меня спиной к своему столу, подался вперед, я же слегка отступила. Пара небольших шагов назад и два вправо, словно в танце, мы искали подходящую горизонтальную поверхность, и все это, не размыкая страстного поцелуя. И тут я почувствовала, как Вильям подался вперед и практически лег на меня, прогибая в спине, но только чтобы сбросить что-то со стола, находящегося за моей спиной.

Стук, грохот и каскад разлетевшихся бумаг я отмечала лишь краем сознания, как и то, что Вил споткнулся о гостевое кресло, зашипев мне в рот, пнул его ногой. Оно грохнулось спинкой вперед, полностью освобождая пространство для наших маневров.

Я не удержалась и лизнула его верхнюю губу, повела себя как кошка, которая хотела пожалеть незадачливого хозяина. А потом снова куснула за губу, потому что моя волчица хотела реванша и крови за неделю игнорирования.

Он расстегнул мое платье, и оно растеклось шелковой лужицей у моих ног, оставляя меня в нижнем белье. Вил, с маниакальным блеском глаз, огладил мое тело, задерживаясь на животе, выписывая там узоры. Пришлось даже напомнить, что как бы пора идти и дальше. Но Вильям, похоже, было не в себе. Пришлось самой его раздеть и высвободить возбужденную плоть. Совершенно не прилагая никаких усилий, он рывком оторвал меня от пола и усадил на стол…

— Ауч-ш-ш, — зашипела я.