Недоуменно посмотрела на Вильяма. Но по его серьезному лицу поняла, что спорить с ним бесполезно. И почему мы вдруг решили сдерживаться?

Тот купал меня в щемящей нежности и медленно разгорающейся кульминации. Всего десятка движений хватило мне, чтобы забиться ленивом тягучем оргазме. Супруг откинулся лбом мне в плечо и последовал за мной. Он переводил дыхание.

— Какого черта со всеми вами происходит в последнее время? — хрипло произнесла я.

А потом дверь кабинета распахнулась и к нам ворвались еще двое моих блудных мужчин. Вил, не поворачиваясь, снял меня со стола.

Поправил мое белье, которое мы так и не сняли, а лишь отодвинули в сторону. Заправил свои штаны. Отыскал мое платье, надел его на меня. И только потом повернулся.

— Мы сказали тебе задержать ее? А ты не дождался? — хохотнул Джереми.

— Это было выше моих сил? Неделя воздержания — это перебор, — покачала головой Вильям. И они начали наступать на меня.

— Зря ты ее одел… — проговорил Джер и начал обходить меня с правой стороны.

— А мне нравится ее раздевать, — Раймонд усмехнулся своей самой сексуальной улыбочкой и пошел в наступление с левой стороны.

Вил отступил и разместился за своим рабочие столом, вальяжно и сыто откинулся на сидении. Приготовился к фильму для взрослых, сидя в первом ряду.

— Я на вас обижена! — я вжалась спиной в стол.

— Мы загладим свою вину, — обольстительно протянул Джер. Раймонд лишь нагло улыбался, обещая мне всем своим видом сотню пузырьков удовольствия и наслаждения. Ну просто белый воздушный шоколад!

— Вот уж нет! Я жду объяснений!

— Мы так соскучились, что расскажем тебе сразу же как… поцелуем, — прошептал Райм, и первым впился в мои уста, Джер оторвал меня от него и тоже взял губы в захват.

— Причина должна быть очень веской для вашего отвратительного поведения, мальчики, — прищурилась я, когда смогла оторваться от губ Джереми. А потом сама же начала расстегивать их рубашки, хорошо, что от пиджаков те сами избавились.

— Поверь нам… — начал было Джер, как дверь кабинета снова распахнулась и ударилась о стену. Мне захотелось заорать! Но вместо этого мы замерли. Взлохмаченные и взбудораженные.

— Матушка! — воскликнула я, глядя на светившуюся радостью леди Карину.

Даже куриная попка из ее губ, что привычно сложилась при моем обращении к ней, не портила женщину. Но вот ее горящие энтузиазмом глаза напугали.

— Поздравляю, Виктория. Знала, что с тебя будет толк! И кстати, мы переезжаем в столицу. Мои супруги как раз присматривают нам домик по соседству, — у меня, кажется, нервно дернулся глаз. Я сглотнула.

— Мама! Ты не вовремя!

— Вот еще! С вас станется родить и не позвать меня! Так что теперь я все беру в свои руки!

— Но я не рожаю.