– Что с ней? Она жива?

– Увы, сударь, – вздохнул дворецкий, пряча блеснувшие глаза.

– Как это случилось? – дрогнувшим голосом спросил парень.

– Графиня была приглашена на приём. Это было приглашение из категории, от которых не отказываются. На обратном пути на её машину напали. Один выстрел. Прямо в сердце. Полиция ищет преступников, но, боюсь, это бесполезно, – коротко поведал дворецкий."

"– И что теперь будет? – растерянно спросил Мишка, не веря собственным ушам.

Вот так запросто в столице страны выманить из дому женщину и пристрелить её ради сохранения давно уже протухшей тайны.

– Все распоряжения были отданы заранее, – не спеша рассказывал дворецкий, грея пальцы о чашку. – Наталья Вячеславовна предполагала такое развитие событий, поэтому мне остаётся только выполнять её приказы и последнюю волю. Должен признаться, мне трудно это понять и ещё труднее принять, но она явно знала, чего хотела, говоря о вас.

– Я слушаю, – коротко кивнул Мишка.

– Мне было приказано привезти маленького Михаила сюда и передать его на воспитание вам, – вздохнув так, словно собрался нырять в прорубь, произнёс мужчина. – Здесь письмо для вас. Наталья Вячеславовна постаралась подробно расписать всё, что вам надлежит сделать. С моей помощью, конечно.

– Вы читали его? – не понял парень, забирая незапечатанный конверт.

– Графиня сама дала мне его для прочтения, готовя все необходимые распоряжения.

– Скажите, Егор Кузьмич, разве ей не советовали уехать из столицы? Тот же граф Сергеев, например? – уточнил Мишка, не доставая письма.

У него не вязались концы с концами. Ведь если Наташа знала, что ей угрожает опасность, то вполне могла бы уехать сюда. Сергеев говорил, что передал ей его слова.

– Да, такие советы были, – кивнул дворецкий. – Но прежде чем уехать, Наталья Вячеславовна хотела привести все дела в полный порядок. А это требовало её присутствия в столице.

– Вот и привела, – грустно хмыкнул Мишка.

– Привела, – твёрдо ответил дворецкий. – У маленького Михаила не будет никаких проблем с финансами и имением. О последнем позабочусь я.

– Хорошо, – вздохнув, кивнул Мишка и достал из конверта лист роскошной бумаги, исписанный ровным, каллиграфическим почерком.

– Вот, значит, как, – проворчал он, закончив читать. – Значит, Миша будет у меня только до достижения им возраста поступления в Михайловское училище? А потом?

– Училище и карьера военного, – пожал дворецкий плечами.