Он налил мне кофе, сел рядом и положил на стол пистолет.
— Ты, наверное, даже спишь с пистолетом?
— Я без него как без рук.
Я пустила щенка на пол. Женька достал из холодильника пакет молока и налил полную миску.
— Собака, пей, — засмеялся он. — А у него имя есть?
— Я еще не придумала.
— Это кобель?
— Мальчик. Мы с паханом вместе ему имя придумаем.
— Даш, ты есть хочешь?
— Нет.
— Ты не против, если я себе яичницу поджарю, — голодный как черт.
— Жарь конечно!
Попивая кофе, я задумалась о том, какая нелегкая занесла папика в этот дом? Обычный дом, никаких наворотов… В таком живут рядовые колхозники, но никак не авторитеты из крутых. Совсем не во вкусе пахана!
— Жень, а кто здесь живет?
— Никто, — улыбнулся он, разбивая яйца на сковородку.
Да, все-таки неплохо быть женщиной пахана… Мордовороты сразу становятся как шелковые, даже и не подумаешь, что такие запросто могут убить!
— Тогда зачем вы сюда приехали?
— Здесь у нас камера пыток находится.
— Какая еще камера пыток?
— Для коммерсантов. Для тех, кто деньги нам в срок забывает отдавать.
— Есть и такие?
— Больше, чем хотелось бы. Вот и приходится их перевоспитывать.
— Совсем страх потеряли эти коммерсанты! Распустились, — покачала я головой и, наклонившись, погладила щенка.
Женька поставил сковородку на стол и улыбнулся.
— Будешь?
— Нет. Я в ресторан заскочила.
— А я не успел. Вчера привезли этого поганого коммерса. Меня поставили его охранять. Я тут с ночи торчу. А он, падла, не говорит, где деньги хранит. Он уже за три месяца нам задолжал. Если к вечеру не расколется — придется грохнуть, а на его место поставить более сговорчивого.
Где-то внизу послышались глухие стоны.
— Что это? — вздрогнула я.
— Коммерс мается. Нам пришлось с ним немного повозиться, — засмеялся Женька.
— Можно мне на него посмотреть? — осторожно спросила я.
— Можно. Если хочешь, отнеси ему воды. Он там наручниками к батарее прикован. Ты его не бойся. Только пахану не рассказывай, что я тебе разрешил вниз спуститься, а то он мне голову оторвет.
— Само собой, — сказала я, поднялась со стула, набрала полную кружку воды и отправилась смотреть на непослушного пленника. Спустившись в подвал, я с трудом разглядела в углу в кровь избитого человека. Боже мой, да это Глеб! Увидев меня, он широко раскрыл глаза от удивления и с трудом прошептал:
— Даша, откуда ты взялась?"
"— Глеб, что с тобой? — Достав платок, я стала вытирать кровь, сочащуюся из его уха.
— Ты потрясающе выглядишь, — грустно улыбнулся Глеб и опять застонал. — Ты стала еще красивее, чем раньше.
От этих слов у меня закружилась голова. Захотелось прижаться к его груди и позабыть обо всем на свете. Поставив кружку на пол, я провела рукой по его волосам.
