Она сама вызвалась сопровождать пританцовывавшего от нетерпения сына, которому страсть как хотелось наверстать упущенное. Кажется, они собирались остаться на пару сеансов.

Я не могла ему отказать.

Поэтому, напоследок таинственно нам улыбнувшись, Инга повела Лёшку наслаждаться радостями социализации и поп-корном с карамелью.

«Мам, я объедаться не буду. Но я ж ведь ни разу с карамелью не пробовал!»

И они уехали.

А мы остались одни.

Самое время было сдать заказчику работу и начать задумываться о будущем. Где и как мы будем жить. Да и новые заказы самое время искать…

— Она словно живая, — его голос звучит слишком близко.

И почему-то я боюсь снова к нему обернуться.

Стою и смотрю на панно. Делаю вид, что ничего не замечаю.

— Рада, что ты оценил. Значит… кхм… можно считать, мы с этим покончили?

Он не спешит отвечать.

Тишина странно обволакивает меня и легонько давит на нервы.

— Не уверен, — его голос опускается до мягкого шёпота.

Тёплая большая ладонь приятной тяжестью опускается мне на талию.

Я замираю.

Но и мысли нет отшатнуться, сбежать.

— Нет?..

— Не считаешь, что тут слишком многое недосказано?"

"— Н-на полотне? — голос до позорного быстро начинает срываться.

— И не только, — ладонь перемещается на бедро.

Лёгкое понукание сильных длинных пальцев, и я отклоняюсь — всего чуть. Теперь моя спина, поясница и ягодицы чувствуют жар его тела.

— Ты ведь гадала, кто она.

Сглатываю, припоминая наше обсуждение заказа. Выбор техники исполнения. И рыжие волосы…

— Помню. Ты не ответил.

— Помню, — в его голосе чувствуется улыбка.

Его губы у моего уха.

Пальцы левой руки с впечатляющей лёгкостью выпутывают из моих волос деревянные шпильки, жадно вплетаются в освобождённые пряди.

Я шумно вдыхаю.

Его дыхание учащается тоже.

— Так... кто же она? — выталкиваю из себя, понимая, что провоцирую.

— Первая, — командует он, вынуждая меня приковаться взглядом к первой в ряду картине.

Там шея и плавный изгиб обнажённого плеча.

Широкий ворот моего свитера отодвигается, и горячий палец проводит от основания шеи по плечу, задевает лямку бюстгальтера.

По телу расходятся волны томительного напряжения.

Боже, что мы творим…

— Вторая, — требует он.

И я послушно перевожу взгляд на вторую.

Силуэт тонкой талии.

Его пальцы непозволительно медленно проводят по чувствительной коже.

Я начинаю дрожать.

Потому что мой взгляд невольно переходит на третью.

Там… тень падает очень коварно, вырисовывая не только бедро, но и…

— Третья, — вползает хриплый шёпот в моё ухо.

И пальцы, скользнув по изгибу бедра, проникают под запАх моей длинной юбки.

С моих искусанных от волнения губ слетает стон.

Его губы ложатся на мою открытую шею.

— Теперь, — его голос тоже подрагивает, а пальцы продолжают свой грешный путь, — ты знаешь ответ.