Схватить сына в охапку и убежать подальше. Не позволить мужчине даже заметить Кирюшу.
Смотреть на него.
Не имеет Дубинин на это права.
Не имеет! Он отказался. Он убить хотел. Савва пусть в ад отправляется, а не к моему сыну подходит.
Но по закону…
Он может ведь. Всё может. И общения потребовать, и…
И пойти по общеизвестному маршруту, если рискнёт что-то предпринять.
Не буду я от него бежать.
Пусть Дубинин от меня прячется.
Савва, словно почувствовав моё внимание, оборачивается. Скользит взглядом по парку, останавливаясь на мне.
Мне кажется, я даже на расстоянии вижу, как мужчина напрягается.
Поздно уже бежать.
— Можно, — хриплю, доставая кошелёк. — Покатайся ещё, милый.
— Сам! — сын забирает у меня купюры.
Кирюша ещё ничего не понимает в деньгах. Маленький ещё до этого. Но с радостью платит за всё.
Детские книги обещали, что эта стадия начнётся ближе к трём годам. А Кирюша не любит быть как все. Поэтому уже проявляет первую самостоятельность.
Которая обычно доставляет больше хлопот.
Но я не спорю.
Позволяю сыну учиться.
Выдыхаю, лишь отправив сына кататься. Планирую держать его на расстоянии от Дубинина, если тот рискнёт подойти. Но мужчина не двигается. Беру себя в руки.
Может и не подойдёт. Сейчас мы не в запертом помещении, из которого мне не сбежать. Савве неинтересно. Лишь пытается словить мой взгляд.
«Не подходи» — предупреждаю мысленно.
Не смей.
Савва резко дёргает головой. Как в себя приходит.
И двигается прямиком ко мне.
Глава 7
Меня швыряет из одной эмоции в другую. Пока Савва приближается, нарочито медленно, я прохожу весь путь.
От испуга до лютой злости. От желания бежать до необходимости остаться.
Я нарочито отворачиваюсь от Саввы, фокусирую взгляд на красном джипе. Убеждаюсь, что сын будет кататься подальше, не приближаясь к месту взрыва.
А я точно взорвусь.
— Марьям, — мужчина оказывается рядом. Даже не пытается звучать удивлённым. — Я думал, что мне показалась.
— Дубинин, молю тебя. Поверь, что тебе дальше кажется, и иди мимо меня, — фыркаю, не поворачиваясь. Управляю электромашиной.
— Я не о том. Вчера видел твою мать с ребёнком. Сомневался, мало ли, может обознался.
— Обознался.
Сухо киваю. Я придерживаюсь новой тактики. Никак не реагировать на бывшего мужа. Не потакать его желанию задеть.
В прошлый раз Савва крючки забрасывал. Я их глотала. Тянулась, отвечая, поддерживая диалог.
Пусть ему станет скучно, и он уйдёт.
— Мне сказали, что ты согласилась на работу, — продолжает Савва. — Рад, что мы достигли понимая.
— Будто у меня другой вариант был, — шиплю под нос.
Прямо в лицо Дубинину не заявляю. Потому что — эмоции. Он как вампир впивается в них, по капле выдавливает. Пусть на голодном пайке теперь сидит."
"И не хочу показать свою слабость.
