Бывшие. Соври, что любишь

"Глава 1

УльянаДвенадцать лет назад

— Что происходит, Макс?!

— А ты не понимаешь? — голос безэмоциональный, отрешенный.

— Нет! — упорно продолжаю сопротивляться.

— Между нами все кончено, Уль, — произносит бесцветно.

— Ты обещал вернуться! — кричу в трубку. — Обещал, что все будет, как прежде.

— Врал… — просто отвечает он.

— Ты не можешь так со мной поступить! Я беременна!

В трубке слышится тихий мат.

— Ну ты-то хоть не начинай, Уль!

— Ты мне не веришь?

— Послушай, так бывает, когда люди встречаются, а потом расстаются. Удерживать меня мнимой беременностью, конечно, так себе решение.

Я не люблю тебя, понимаешь? — его голос становится грубым и злым. — Это не изменит ничего! Ровным счетом. Невозможно удержать мужика ребенком, так что даже не начинай.

Пока я глотаю слезы, Максим вздыхает:

— У тебя все будет хорошо. С мужчиной, которому ты нужна.

— А… тебе?

— А мне ты не нужна, Ульяна. Будь счастлива.

Наши дни

— Уль, слышала, твой-то подрался!

Поднимаю голову от документов.

— Что?

Нет, ну правда, может, я ослышалась? Но моя подруга и по совместительству учительница математики Ольга продолжает смотреть на меня с тревогой в глазах.

— Да-да. Тебе еще Анна Сергеевна не звонила?

Немного подрагивающими руками беру телефон. Никаких пропущенных звонков или непрочитанных сообщений.

— С кем подрался? — я немного в шоке от услышанного. — Речь точно о моем Лешке?

— Да, точно. Ваша фамилия звучала.

Поднимаюсь со своего места, направляясь к двери, Ольга за мной.

Вообще мой Лешка неконфликтный. Да, он языкастый, но имеет авторитет среди одноклассников. Все знают, что его мать работает в школе, где он учится, однако Лешка никогда не наглеет.

Прилежно занимается, своих не сдает, когда те косячат. Конфликты бывают и у него. И с учениками, и с учителями, но все решается быстро, и зачастую конфликты исчерпываются на начальной стадии.

Именно поэтому новость о том, что Лешка подрался, меня шокирует.

Дело еще в том, что вот уже три года как он ходит на вольную борьбу. Тренер очень хороший, и еще с первых тренировок доходчиво объяснил мальчишкам, что применять свои способности в реальной жизни — неправильно.

Точнее, Константин Олегович сказал, что, если узнает о чем-то таком, всем хана…

— С кем он подрался, Оль?

— С новеньким в их классе.

У нас хорошая школа. Лучшая в городе. Отдать сюда детей хотят многие, но места появляются редко, значит, новенький — чей-то сын. Какого-нибудь шишки или бизнесмена.

Родителей новенького мальчика я не видела.

— Ума не приложу, что могло случиться, — бормочу себе под нос, а сама спешу к кабинету директора.

— Да я тоже не понимаю, Уль. Лешка твой добряк. И тут подрался! Охренеть!

— Оля! — шикаю на нее.

— Пошли разбираться, — идет уверенной походкой.