– А почему ты спрашиваешь?
– Мне интересна психология любви, – признался Кирилл, и я перевела на него удивленный взгляд. – Не пойми неправильно. Я могу показаться тебе странным, но… Мне интересно, что чувствуют влюбленные.
Я подняла бровь.
– Ты никогда не влюблялся? – удивилась я.
– Увлечения были. Страсть, желание, привязанность, дружеские чувства, – перечислил Кирилл, сев рядом. – А так, чтобы сама любовь, счастливая и славная… – Он замолчал, отрицательно покачав головой, давая этим бесхитростным жестом понять, что не было.
– Любовь бывает не только счастливой, – возразила я.
– Тогда это не любовь, – твердо сказал Кирилл.
– А что же?
– Один из видов страдания. Если становится совсем скучно и нет проблем, придумываешь себе любовь в несчастливых декорациях. И любишь.
– Глупости, – спокойно сказала я.
Он пожал плечами, и взгляд его внимательных цепких темных глаз переместился с меня на берег, мимо которого мы проплывали.
– Зачем тебе вообще любовь? – спросила спустя почти минуту я.
– Должен попробовать все, – сообщил задумчиво Кезон. – Я в жизни такое пробовал, Катя, что тебе даже говорить об этом не буду. Но то, что доступно другим, я попробовать не могу – любовь. Смешно.
– Может быть, она тебе и не нужна? – предположила я, умиротворенная погодой и красивыми видами, что открывались нам с середины Москвы-реки. Берега, мимо которых мы проплывали, утопали в багряно-желтой опадающей зелени.
– Нужна, – живо возразил Кирилл. Такой тон обычно бывает у мальчиков, которым взбрело в голову, что им жизненно необходимо купить точно такую же машинку, как и у друга в песочнице.
– Нужна – тогда ищи, – легкомысленно посоветовала я, не зная, что эти слова в некоторой степени предрешат и мою судьбу.
– О чем базар ведем? – подошла к нам Журавль, раздобывшая в баре на нижней палубе воду. Она с видом великой мученицы протянула каждому из нас по бутылочке.
– О любви, – ответила я.
– О чем? – фыркнула Нинка. – Как можно говорить о том, чего не существует?
На этом наш разговор о чувствах закончился, не успев толком начаться. И Кирилл вновь смешил нас, рассказывая занятную историю о том, как Визарда не пускали на собственный концерт в Лос-Анджелесе. В какой-то момент, правда, один из парней на палубе как-то слишком внимательно присмотрелся к его лицу, и Кирилл вынужден был поглубже натянуть капюшон на голову, а шарфом, которым он обмотался, закрыть половину лица.
Через час мы вернулись обратно, и Кезон и Нинка с нескрываемым удовольствием ступили на землю. Первого немного укачало в конце пути, а вторая просто хотела быстрее убраться отсюда и агитировала нас за какой-нибудь классный бар.
