У стены столик из тёмного камня с книгами и графином цвета молодого вина. Рядом два бархатных кресла, украшенные резьбой, напоминающей листья папоротника.
Сбрасываю туфли, и босые ноги тонут в мягком ворсе ковра. Опускаюсь на край роскошной кровати, чувствуя, как податливый матрас принимает форму тела.
Ничего себе, вот это номер! Странно, что такой предоставили мне — обычной ссыльной.
Лежу, блаженно хмурясь. Спина на чудесном матрасе действительно не болит.
Эх, жаль только номер с Элис делить придётся! Совсем рядом слышу, как журчит вода. Может, фонтан какой-то?
Я так устала, что даже проверять не хочу. Не знаю, сколько времени лежу и пялюсь в белый потолок. Чувствую себя совершенно разбитой.
Внезапно — резкий щелчок. Подпрыгиваю. Сажусь. Откуда этот звук?
Только сейчас замечаю — в самом углу комнаты напротив кровати, прячется дверь. Она буквально сливается со стеной, и я её просто не заметила.
И вот она открывается…
Резко вдыхаю.
Сердце будто замирает, попав в ловушку, а потом срывается в безумную гонку, неся по венам обжигающую волну.
На пороге, небрежно опираясь широким плечом о косяк, стоит незнакомец из столовой. Влажные после душа волосы прилипли ко лбу; несколько прядей тёмным золотом упали на обнажённую грудь.
Невольно провожу языком по пересохшим губам, словно пытаясь утолить внезапную жажду, и наблюдаю, как капелька воды скользит по рельефу мускулов, исчезая под тёмно-синей тканью брюк…
Боже, о чём я думаю⁈
Глаза незнакомца, цвета расплавленного янтаря, скользят по моим ногам, и я ловлю на разрезах юбки его взгляд — обжигающий, словно прикосновение.
Мои щёки пылают. Я поспешно одёргиваю ткань, пряча от него лодыжки.
Незнакомец резко вдыхает — будто зверь, готовящийся к прыжку, — и говорит низким, хриплым голосом, от которого у меня пробегают мурашки:
— Хельзен прислал мне новую игрушку?"
"Часть II
16. Двенадцатый
Вскакиваю с кровати, словно меня пружиной подбрасывает.
— Сегодня у меня нет времени развлекаться. — В голосе мужчины сквозит раздражение. — Там на тумбе, лежат капли, бери и уходи.
Я машинально поворачиваюсь к тумбе. На ней поблёскивают две стеклянных горошинки, наполненные ярко-голубой жидкостью. Неужели он принимает меня за… Одну из тех девиц, что готовы на всё за деньги?
Гнев захлёстывает с головой.
— Я не игрушка! И не знаю никакого Хельзена! Вообще-то, это моя комната, — процеживаю я сквозь зубы, прожигая его взглядом. — Вам лучше уйти.
Он приподнимает бровь, и по его лицу скользит тень недоверия.
— Ты в своём уме, бескрылая?
— Я сейчас закричу! И дозорных позову! — вырывается у меня, хотя страх сковывает горло. — Вы ворвались в мой номер!
— Хочешь сказать, я заявился сюда, чтобы принять ванну? — хмыкает он.
