— Я оставила Влада стоять со спущенными штанами, подошла к бочке с вином, открыла кран, подставила рот и стала жадно пить вино прямо из-под крана.
Часть вина лилась мимо рта мне на шею, в декольте и на дорогое платье. Но платье в данный момент меня интересовало меньше всего. Я пила и думала, что этот придурок представляет для меня реальную опасность и теперь вечно будет меня шантажировать и держать на крючке. Мало того, он может настолько войти в азарт, что начнет подкладывать меня под своих дружков-бизнесменов, решая свои финансовые проблемы.
Боже, как же меня угораздило переспать с партнером моего мужа... Никогда не думала, что придется выкручиваться из подобной ситуации... Рядом с винной бочкой лежал и большой кухонный нож, разделочная доска и кусок сырокопченой колбасы. Видимо, кто-то забегает в винный погреб, чтобы выпить и закусить.
— Послушай, хватит бухать. Бухнуть мы можем и наверху.
Влад подошел ко мне сзади, резко задрал платье и стал тереться своим стоячим членом о ягодицы, пытаясь стянуть с меня стринги. Схватив нож, я вывернулась и что было силы вонзила клинок в его грудь. Влад вскрикнул и повалился на пол. В тот момент я плохо понимала, что натворила... Вновь наклонилась к бочке с вином и принялась пить. Затем закрыла кран, села на корточки и посмотрела на окровавленного Влада с торчащим в груди ножом.
— Ну что, шантажист, доигрался?!
Влад лежал со спущенными штанами, а его моментально увядший стручок поник. Жалкое зрелище. Я ощутила, как закружилась голова, села на пол, обхватила колени руками и пьяно застонала:
— Боже мой, что я сделала...
Я осторожно взяла Влада за руку, пытаясь нащупать пульс. Но пульса не было... Несмотря на сильное опьянение, я поняла, что нужно побыстрее уносить ноги. С трудом поднявшись, я сжала кулаки, чтобы не закричать от отчаяния, и, пошатываясь, направилась к выходу. Распахнув дверь, встала как вкопанная, увидев Катю.
— Ты? Что ты здесь делаешь? — Я пыталась не упасть и ухватилась за дверной косяк.
— А ты что здесь делаешь? — подозрительно спросила Катерина.
— Я убила твоего кормильца, — истерично произнесла я и почувствовала, как из глаз покатились пьяные слезы...
Мне показалось, Катя начнет громко орать, вызывать милицию и угрожать. Но она только спросила:
— За что?
— За то, что он козел.
— То, что он козел, я и так знаю. За это не убивают.
— Долго рассказывать. Боюсь, ты не поймешь. Он меня шантажировал. Хотел рассказать мужу о том, что я была с ним близка.
— А когда ты с ним была близка?
— Вчера.
— Действительно, козел. Говорил, кроме жены и меня, у него никого нет.
— Он ходил к продажным женщинам на Котельническую набережную. Я бываю там иногда...
— Понятно. У богатых свои причуды. Это у тебя что-то типа хобби?
— Такой своеобразный протест мужу.
