Иногда пьем кофе в какой-нибудь уютной кафешке.

Больше вопросов не было. Оставшуюся дорогу мы проехали молча. Я даже немного поспала на плече у Ярослава. Как только вошли в дом и закрыли дверь, Ярослав стукнул меня кулаком по щеке так сильно, что я отлетела и, ударившись о стену, съехала вниз.

— Ты посмотри, сука, на кого похожа?! Обрызганная вся винищем!

Я всхлипнула и закричала:

— Я тебя ненавижу! Если бы ты знал, как я тебя ненавижу!

— Закрой рот, моя дочь спит.

Ярослав подошел ближе, собираясь пнуть, но меня спас зазвонивший у него телефон. Я съежилась, мгновенно протрезвела и схватилась за опухшую щеку. Теперь под глазом будет жуткий фингал. По выражению лица мужа я поняла, что произошло страшное — нашли труп Влада.

Бросив мобильный на стол, он нервно заметался по комнате в поисках сигарет.

— Эмма, ты даже не можешь представить, какое несчастье произошло. Влад умер.

— Как умер?

— Его зарезали. Тело нашли в винном погребе. В груди торчал кухонный нож. Говорят, смерть наступила мгновенно. Никаких шансов выжить.

— Ужас какой, — глухо произнесла я и потрогала щеку.

— Действительно, ужас. У нас с этим человеком общие дела. Теперь неизвестно, кто теперь будет вместо него.

Ярослав открыл бар, взял бутылку виски и сделал несколько глотков прямо из горлышка. Поставив бутылку, он подскочил ко мне и принялся избивать меня ногами. Я попыталась увернуться от ударов его дорогих ботинок и закрыла голову руками.

К тому моменту, когда у мужа прошел приступ ярости, я валялась почти бездыханная, корчась от боли и периодически теряя сознание. Выпив почти целую бутылку, муж, заметно пошатываясь, отправился в свою спальню. Он почти ничего не соображал и не понимал, что натворил.

С трудом разлепив глаза, я увидела рядом с собой Нину.

— Ты живая? — тихо спросила она и посмотрела на меня испуганно.

— Не знаю... — Я сплюнула кровь из разбитых губ прямо на пол.

Через несколько минут Нина принесла тазик с водой, чистое полотенце и стала осторожно вытирать мне лицо. Когда я громко стонала, она дула на раны, пытаясь не заплакать.

— Может, «скорую помощь» вызвать? — наивно предложила девочка.

— Охрана не пустит. Твой отец не дурак — светиться перед медиками. Им же придется зафиксировать побои.

— А ты не умрешь?

— Нет, — покачала я головой.

— Обещаешь?

— Твой отец не первый раз меня так избивает. На мне все заживает как на собаке, — попыталась я пошутить и вновь сморщилась от боли.

— За что он тебя сегодня?

— А разве для того, чтобы меня избить, твоему отцу нужны причины?! Просто набрался до безобразия.

— Почему ты не хочешь от него уйти?

— Хочу, — в сердцах бросила я.

— Так в чем же дело?

— В том, что он меня не отпустит. Я имею в виду, живой...

— Хочешь сказать, мой отец может убить...

— Насчет других не знаю, а меня — да.