Удивление мужа выглядит совершенно искренним, неподдельным. Если так, значит, я ошиблась насчет той рыжеволосой девицы, сотрудницы его компании. Он изменяет мне не с ней.

Тогда с кем?

Умом-то я понимаю, что это знание ничего мне не даст, не отменит факта измен, а внутри все равно настойчиво скребется неутоленное желание узнать, кто это. На кого Артур меня променял.

— Кто она? — все-таки спрашиваю и сразу догадываюсь, что вопрос вышел риторический. Ответа я не получу.

Муж выдерживает мой прямой взгляд и продолжает:

— Мы двадцать лет жили в счастливом браке...

— Вот именно: жили.

Больше не будем, — упрямо качаю головой.

— Всего сутки прошли, а ты уже все решила? Когда успела подумать и все взвесить? — снова заводится Артур, звонко ударяет ладонью по столешнице.

Я наконец юркаю в сторону и становлюсь так, чтобы нас разделял кухонный остров. М-да, ненадолго хватило мужа. По-хорошему он хочет, как же.

— Любая бы на твоем месте всеми силами держалась за такой брак! — продолжает напирать он.

— Я не любая.

— Не боишься остаться одна?

— Мне не семьдесят, чтобы бояться такого. Хотя даже в семьдесят люди находят пару.

— Святая наивность, — усмехается муж. — Думаешь, к сорокалетней женщине выстроится очередь из мужчин моего уровня? Такое бывает только в фильмах и дамских романах. Жизнь, Ева, куда прозаичнее. Очередь если и выстроится, то только из маменькиных сынков, альфонсов, гастарбайтеров или кого похуже.

Я медленно начинаю закипать.

— Вот как ты обо мне думаешь? — вскидываю бровь.

— Я говорю, что тебя ждет, только и всего.

— А ты у нас, значит, такой благородный, раз терпишь сорокалетнюю меня рядом?!

— Не перекручивай, — цедит сквозь зубы муж.

— Артур, — вздыхаю, — этот разговор никуда не приведет. Услышь меня: я не передумаю. Как ты себе это представляешь? Как мне жить, добровольно деля тебя с другой? Зная, что ты выбираешь? Даже если по итогу решишь вернуться ко мне, я больше не смогу тебе доверять. Изведу и себя, и тебя. Разве это жизнь?

Я поднимаю на него полный боли взгляд, шепчу:

— Я… я так не смогу. Не смогу забыть. Это теперь всегда будет между нами каменной стеной. Понимаешь?

Пытаюсь найти в его глазах хоть толику озарения, но там ничего нет. Интересно, как бы он заговорил, если бы это я ему изменила?

— Это ты пока так считаешь, Ева.

В общем, так: звони в ресторан и возобновляй заказ. Юбилей состоится. За это время как раз пройдут твои эмоции, ты остынешь и поймешь, что я прав.

— Ты в своем уме? — у меня перехватывает дыхание. — Я не стану сидеть перед сотней гостей, делая вид, что у нас все в порядке!

— Еще как станешь.

— Ради чего? Чтобы ты смог пообщаться с нужными тебе людьми? Меня это больше не…

Муж обрывает меня на полуслове:

— Нет, не ради меня. Подумай о детях.