Я лишь тихонько посмеивалась, глядя на них в тот момент.
Могла ли я тогда подумать, как все в итоге повернется? Вот уж нет.
И что мне теперь делать?
Я закусываю губу, а в мозгу со скоростью света начинают крутиться шестеренки.
— Может, получится связаться с Оливером Скоттом позже?
— Ты же знаешь, что нет, — качает головой муж. — То, что он заедет — уже крупная удача. Один шанс на миллион.
— Так достань его номер телефона, попроси у Анатолия.
— Это невозможно. Свой номер Оливер дает сам, кому считает нужным. В ином случае и говорить не станет. Ева, я ведь уже рассказывал тебе все это.
Рассказывал. Вот только ситуация тогда была другая.
— И что, нет совсем никаких вариантов?.. — шепчу, обреченно опуская голову и зная, какой получу ответ.
— Нет.
— Понятно.
— В общем, решай: отменяем юбилей, а вместе с ним и встречу с Оливером, или нет.
Муж демонстративно отворачивается. Подходит к кофе-машине, и вскоре раздается жужжание, а затем готовый напиток наполняет кружку и комнату узнаваемым ароматом.
Я прислоняюсь спиной к стене и застываю, глядя в одну точку.
Как подумаю о том, что придется весь вечер сидеть с приклеенной на лице улыбкой, так тошнота подкатывает к горлу.
Как я буду принимать поздравления и пожелания, зная, что наш брак разлетелся на мельчайшие осколки? Совсем как та фарфоровая статуэтка лебедей, которую я купила в подарок мужу и расколотила вчера.
Или еще хуже: услышать «горько» и целовать мужа, которого мне и видеть-то больно, не то что обнимать и целовать.
С другой стороны, дети… Да, они не пропадут, им не придется начинать с самых низов, как мне и Артуру. Но материнское сердце сжимается до боли, когда вспоминаю эти горящие глаза и счастливые улыбки.
Могу ли я лишить их такого шанса? Поймут ли они? Не станут ли винить? И главное — не буду ли потом винить себя сама? Не зря ведь говорят: никто не сможет наказать человека больше, чем он сам себя накажет.
В голове еще какое-то время крутятся разные мысли. За и против. Против и за.
Артур спокойно попивает кофе, периодически поглядывает на меня, и только. Не мешает.
Спустя какое-то время я выпрямляю спину и поджимаю губы.
— Подумала? — спрашивает муж.
— Да.
— И что решила?
Глава 8. Идея
Ева
Как только я закрываю за мужем входную дверь и устало тру лоб ладонью, из сумочки раздается мелодия сотового.
Артур что-то забыл? Нет, вряд ли, иначе просто вернулся бы.
Достаю мобильный и вижу на экране фотографию Марины, моей подруги.
— Да, — отвечаю."
"— Привет. Ев, ты помнишь о договоре, который должна была скинуть до сегодняшнего вечера? Я его так и не дождалась.
У Марины свое бюро переводов, и с тех пор как дети подросли, я работаю там внештатным переводчиком — в основном письменным, но иногда езжу и на устные переговоры.
