Когда голем превратился в груду дымящихся обломков, Артеус рухнул на колени, измученный, но непобежденный. Руны, еще недавно источавшие сокрушительную силу, теперь, казалось, выли в агонии, а их власть постепенно разрушалась. Породив словно человеческий крик, руны рассыпались, и их древняя магия рассеялась в воздухе, как дым.
Стена, которую когда-то украшали руны, теперь могла похвастаться той же дверью, что недавно закрыл за собой Хаджар. И еще три такие же появились по периметру помещения.
Напрочь игнорируя выходы, члены отряда бросились к Волшебнику, помогая измученному магу подняться на ноги.
— Человек… не руны… — только и шептал обескураженный Артеус. — Человек… человек… не руны…
— Что? — спросил гном.
— Я… сражался… с человеком, — с трудом ответил маг, после чего обмяк, потеряв сознание.
Лисы переглянулись.
— Как я и думал, — кивнул своим мыслям Арнин.
Глава 1766
Лэтэя аккуратно опустила Артеуса на пол и, прислушавшись к мерному дыханию, облегченно улыбнулась. С волшебником, если не считать крайней степени истощения, все было в порядке.
— Да уж, — промямлил Шакх, задумчиво почесывая макушку.
Никто не сомневался в силе Артеуса (пусть они и не знали, чья кровь проснулась в его жилах), но тот уровень мастерства, что он сейчас продемонстрировал заставлял каждого представлять себя на месте этих треклятых рун. И никто в отряде не смог бы сказать, что схватка с волшебником оказалась бы простой.
— Что ты имеешь ввиду, оборотень? — прищурился гном.
Пока остальные размышляли над силой Артеуса и тем, что только что произошло, Албадурт, относящийся к магии куда спокойней, ввиду её распространенности в Рубиновой Горе, не сводил взгляда с Арнина.
— Что ты имеешь ввиду, достопочт…
— Не делай вид, что не понимаешь, — грубо перебил Албадурт, после чего указал топором на волшебника и на то место на стенах, где недавно сияли руны. — Когда Артеус сказал, что он сражался с человеком, ты добавил, что так и думал. Так вот — что ты имеешь ввиду.
Теперь уже и остальные в отряде, оправившись от секундной замешки, повернулись к Арнину.
Тот, осознав, что ему вряд ли удастся уйти от ответа, только устало покачал головой и указал на руны.
— Насколько не был бы могущественен Горшечник, есть некоторые законы мироздания, которые не нарушить даже богам, — оборотень подошел к стене и провел ладонью по ожогам на камнях, оставшимся от рун. — И большинство этих законов, как не удивительно, связаны именно с Рекой Мира.
— И причем здесь слова Артеуса? — спросила Лэтэя.
— При том, что невозможно взять из Реки Мира такое количество энергии, чтобы на протяжении эпох питать столь чудовищное сооружение, как этот треклятый лабиринт.
— Получается, — прорычал Албадурт.
