— Чтобы вы лучше понимали, о чем я говорил, рассказывая про артефакт и не пытались, — тут оборотень покосился на гнома, все еще держащего оружие в руках. — отыскать в моих словах второе дно, я немного расскажу вам про феномен душ. Тем более, что если нам улыбнется добраться до Северных Земель, то эти знания будут не лишними.
Хаджар в очередной раз сделал мысленную заметку о том, что Арнин слишком много знал для того, кто по его же собственным заверениям, почти не покидал пещеру сыновей Феденрира.
Опять же — всегда можно было предположить, что оборотни северных гор хранили эти знания и передавали своим потомкам, но почему-то в это мало верилось.
— Вы, возможно, часто слышали истории про то, как у кого-то отняли душу, уничтожили её или какой-нибудь из адептов сумел её расколоть и создать двойников, — голос Арнина звучал спокойно, в то время как глаза слегка помутнели, словно тема была ему не очень приятна. — Раз уж я вам рассказывал про Горшечника, то он, как раз, один из тех, кто прославился подобным.
Не раз и не два Хаджар слышал истории о том, что Горшечник разбил свою душу или что подобное сотворили с Черным Генералом, но как-то не особо придавал этому значение. Почему-то на уровне подсознания такие истории воспринимались как метафоричные, не несущие в себе особых смыслов или значений.
— Но душа — это чуть больше, чем просто квинтэссенция сущности адепта, — Арнин вытянул ладонь, скрипнул зубами и на мгновение, очень краткое, но все же — зримое, на его ладони вспыхнул свет, напоминающий серебристое пламя. Причем, когда оно пылало, кожа оборотня серела, а мышцы словно высыхали.
Затушив пламя и, покачнувшись от явной слабости, Арнин схватился за стену, после чего закинул в рот несколько пилюль. Причем пока те не подействовали, кожа оборотня продолжала сереть, а мышцы иссыхать, словно этим пламенем он открыл брешь, сквозь которую сила буквально вытекала наружу.
— Душа — это почти невосполнимый ресурс адепта, — отдышавшись, продолжил оборотень. — Да, она обладает чудовищной силой. К примеру, если бы самый обычный Небесный Солдат использовал бы всю энергию своей души в одном ударе, то, наверное, смог бы ранить Безымянного.
Небесные Лисы переглянулись. Никто из них, кроме, разве что, не сильно впечатленного Артеуса, ни о чем подобном не слышал.
— Не удивляйтесь, что никогда не слышали о таком, — Арнин словно услышал их мысли. — Сила души слишком сложна для смертных, даже будь они хоть трижды Небесными Императорами, владеющими Правилом. А даже если бы и смогли использовать, то без нужных лекарств такое своенравие все равно стало бы последним в их жизни.
— А как тогда… — начала было Лэтэя.
— Кровь Феденрира, — тут же перебил её Арнин. — Все его сыновья могут использовать энергию души.
