Она знала об убийстве жены их замдиректора, была в курсе, что вы, Влад, встречаетесь с дочерью Константина Ливерьевича, и свела одно к одному. Я думаю, что она, придя на работу после того, как заменила воду, узнала от Ирины, что я не ночевала в своем номере, оставив там постороннего человека. Может, она даже заглянула в номер, обнаружив Викентия без сознания, а может, просто позвонила своему возлюбленному в панике. Как бы то ни было, Благушин пришел в гостиницу и попытался избавиться от опасной свидетельницы, нанеся ей смертельный удар по голове.
– Мария Олеговна, а когда вы начали его подозревать? – спросил Антон у Снеговой.
Та поморщилась."
"– Да в том-то и дело, что Благушин не входил в круг подозреваемых. Когда стало ясно, что настоящие события связаны с преступлением прошлого, мы посмотрели – в материалах уголовного дела по факту смерти Регины Батуриной черным по белому было написано, что у него алиби. А господин Ермолаев, – она неодобрительно покосилась в сторону доктора, – не счел нужным поделиться с нами своими подозрениями по поводу несовпадения даты поступления Анастасии Благушиной в больницу с ее свидетельскими показаниями.
Еще один неодобрительный взгляд теперь был брошен в сторону Влада. Тот, побледнев, встал из-за стола, с грохотом отодвинув стул.
– Хорошо, что все разъяснилось. Я, пожалуй, пойду. Боюсь, Ира проснется. Не хочу надолго оставлять ее одну.
– Да. Все разъяснилось, но достаточно дорогой ценой, – тихо отметила Лика. – Светлана чуть не стала очередной жертвой обезумевшего человека, да и Дмитрий Владимирович мог погибнуть.
– Благушин показал на следствии, что написал ей письмо, – сказала Снегова. – Анонимку. Отправил за пару дней до того, как все это произошло. Сразу после той вечеринки, на которой были сделаны украденные им фотографии. Он их, кстати, так и не выбросил. Мы изъяли их и приобщили к материалам дела.





