Так наши с Марком дети стали Лукой и Елизаветой — все же имя Элиза я не отважилась дать девочке. А я обнаружила, что гороскопы не всегда врут. Во всяком случае о характере близнецов. Представьте себе огненный шторм, помноженный на два. Вот такими они и оказались. Однако, те же гороскопы утверждали, что они вырастут самодостаточными, сильными и смелыми, настоящими лидерами. Короче, пока этого не произошло, мы утешали себя этими прогнозами. И тихо офигевали от проделок близнецов.
— Арс, может ради праздника ты не будешь свирепствовать?
— Я подумаю, — с этими словами мой некогда младший сын скрылся у себя.
Я юркаю в свою спальню. И обнаруживаю, что зря старалась не шуметь.
Лиза и Лука сидят на кровати. Рядом с мирно спящим отцом. И разукрашивают его зеленкой… Хорошо, что до лица не добрались. Марк продолжает спокойно спать. Хотя вчера их укладывал он. Так что я его очень понимаю.
— Ай! — шиплю я, стараясь выполнить сразу несколько задач — не разбудить мужа, прекратить безобразие, не дать им ничего нарисовать у Марка на лице и не напугать их так, что они разольют зеленку.
Мне сегодня везет, потому что малыши застывают и дружно хлопают темными ресничками.
— Нельзя! — грожу пальцем и быстро приближаюсь к кровати, профессионально перехватываю пузырек с зеленкой и кисточку для рисования, которой они и рисовали.
Брат с сестрой переглядываются, решая, какой вариант защиты спасет их незадачливые попки от расправы.
В этот момент просыпается Марк. Спросонья не понимает, что происходит.
— Ах, вы, мои зайчики, ах, вы, мои белочки, пришли папе пожелать доброго утра?! — начинает он ворковать с детьми.
Потом до него доходит, что что-то здесь не то. Он, тоже наученный горьким опытом, оглядывается, видит себя и у него слегка приоткрывается рот.
— Ой! — пищит Лиза.
— Ой! — вслед за ней более сурово изрекает Лука.
Марк шустро садится на кровати, Наверное, боится еще какой-то диверсии. У меня в руках отобранные пузырек с зеленкой и кисточка. Интересно, а куда они дели колпачок от пузырька?
Марк закрывает лицо руками и начинает ржать.
Я не знаю, с чего он начал так веселиться, поэтому строго говорю:
— В угол поставлю! И подарки ваши себе заберу…
— Нельзя! — поднимает Лука палец вверх, — Деда вчера сказал, что сегодня нам можно всё!
— И деда вместе с вами поставлю! — продолжаю гневаться я, думая, куда же мне деть злополучный пузырек с зеленкой.
— Мамоська, ну, не лугайся! Мы тебя сийно юбим… — Лиса Лиза слезает с кровати и кидается ко мне обниматься.
Вот здесь я тоже не могу дальше сердиться. Хотя надо.
