Но она такая в эти моменты, что вся злость куда-то испаряется.

— А меня? — Марк решает тоже принять участие в беседе, — Меня не любите? Маму зеленкой не изрисовали…

— Она встает раньше, — глубокомысленно замечает Лука. Он очень хорошо и чисто разговаривает. И рассуждает тоже, дай бог каждому. Большая часть проделок — это его инициатива. Но они друг друга никогда не сдают. Стоят друг за друга насмерть. Добиться от них, кто придумал очередное увлекательное приключение, невозможно.

— И тебя, папочка, тоже юбим, — Лиза отпускает мою ногу, которую обнимала, и забирается к отцу на колени, — Сийно!

И всё… Марк поплыл.

Никогда не видела, чтобы мужчина так любил собственную дочь. До умопомрачения.

Меня временами это слегка раздражает. Вот как сейчас.

— Мне ей зеленку отдать? — спрашиваю у мужа.

Лука слезает с кровати, подходит ко мне, протягивает руку и разжимает ладошку. на ней я вижу колпачок.

— Не надо, — говорит мне, — Закрывай. И в аптечку убери, а то вдруг коленку разобьем.

Беру колпачок, закрываю флакон.

Лука смотрит на меня очень внимательно.

— Обними меня, — просит неожиданно, — Что они обнимаются, а мы чем хуже?

Подхватываю его на руки, чмокаю в носик.

— Можно я тебя попрошу сегодня не безобразничать?

— Договорились. Не будем. А так вообще-то мы из папы Аватара хотели сделать, чтобы он самым сильным был.

— Поэтому вы решили разукрасить его как лягушку?

— Как Аватара! — возражает мальчик и качает головой, всем своим видом давая понять, что я ничего в этой жизни не смыслю.

— Ладно. Идемте умываться, — предлагаю я.

Зеленку и кисть отдаю Марку, который, улыбаясь, смотрит на меня и детей. Мне так тепло от этого взгляда, потому что я вижу там любовь к нам.

Настоящую и нерушимую. Ту, которая свернет горы."

"После обеда собираются гости, дарят детям подарки. Они их распаковывают вместе с Федором Михайловичем, который радуется одинаково с ними и восхищается всяким детским штукам. Они втроем начинают увлеченно играть на детском пианино.

Вечером, устав от шума, выхожу ненадолго в сад. Сегодня за близнецами есть кому присмотреть, и я этим пользуюсь. Смотрю на сияющие огоньками деревья и чувствую абсолютное счастье, которое увеличивается, когда я слышу хруст снега за своей спиной.

Меня со спины обнимают сильные руки, губы целуют в висок.

— Спасибо, Наташ, — Голос Марка звучат как музыка, которую я бы слушала вечно.

— За что? — интересуюсь как-то даже по-детски.

— За то, что ты есть.

Я разворачиваюсь в его руках и припадаю к его губам.

Так люблю его… Сийно!

Спасибо всем, кто был со мной в этой истории, кто переживал и комментировал, кто был с героями и за героев. Я очень хочу, чтобы вы верили со мной вместе — счастье есть. Его я желаю вам."