Она слишком хочет спать. Мне сейчас это только на руку.
Такси, гостиница. Меня пропускают беспрепятственно. Видимо, мать предупредила.
Недалеко от номера, в который заселилась мать, сталкиваюсь с каким-то мужиком. На секунду у меня появляется подозрение, что он направляется туда же, куда и я. Но он проходит мимо. А я стучу.
У меня были сомнения, что, может быть, по какой-то причине мать преувеличила. Ну мало ли… Обиженная женщина. И все такое. Но на ней действительно лишь белая спортивная майка оверсайз. Значит, все, что она мне сказала — правда.
Захожу в номер, не зная, что сказать.
— Почему не разбудила? — все же срывается с губ, — А если бы он тебя прибил, тоже бы молчала?
Она поднимает на меня глаза. И мне становится стыдно. За отца. За то, что он смог так с ней поступить. А еще я вижу отражение собственной растерянности и беспомощности. Нас всех выбросили из самолета и забыли надеть на нас парашюты. И теперь бесполезно сетовать, зачем так поступил тот, кому мы доверили собственные жизни. Он просто это сделал. Смог.
А сумеем ли мы не разбиться, зависит теперь только уже от нас самих.
— Мам… — шагаю к ней и обнимаю.
Знаю, что она не приемлет жалости к себе. Но что мне еще сделать?!!!
А она обхватывает меня руками и плачет, словно маленькая девочка. И я не могу ее за это винить.
В этом мире нет никаких гарантий. А дающий слово очень легко забирает его назад. И думает, что ничего уже не должен.
Глава 11
Наташа
Я все это время держалась. А сейчас перед Егором боль рвется наружу. Может, если поплачу, станет легче?
— И что теперь? — прерывает мои всхлипывания вопрос сына.
Отстраняюсь, иду в ванную, умываюсь. Взгляд цепляется за свежий засос. Надеюсь, Егор его не видел. Что вообще на меня ночью нашло?! С первым встречным… Не спросив имени… Неужели я на это способна?! Еще один взгляд на отпечаток чужих губ…
Я ни о чем жалеть не буду. Я больше не принадлежу Макару. Просто не хочу быть его. Ни в каких смыслах.
Возвращаюсь к сыну. Естественно, я не буду мечтать, что сейчас объявится мой ночной любовник, встанет на одно колено и поклянется мне в любви и верности. А еще решит за меня мои проблемы. Никто не поменяет нашу жизнь в лучшую сторону, кроме нас самих.
— Я подам на развод, — повторяю сыну снова как мантру, — Домой не вернусь. Если мужчина начинает проявлять агрессию в такой форме, это добром не кончится.
Делаю паузу и продолжаю.
— Я говорила с твоим отцом по телефону. Он не против, чтобы ты и Соня сами решили, с кем вы останетесь. Сегодня постараюсь снять квартиру. И заберу Арсения.
Сын смотрит исподлобья.
— Может быть, если всё, как ты говоришь, это ты вернешься домой, а он уйдет? К своей другой женщине?
Этот вариант был бы идеален.
— Он уже уходил. Вернулся, когда ему вздумалось.
