Потеряв мать, которая скончалась от рака благодаря отнюдь не красочным обстоятельствам, Макар вычеркнул из своей жизни и отца, который, чтобы пережить смерть любимой женщины с головой погрузился в бизнес, оплачивая все без исключения хотелки своего сына. Сами понимаете, не все измеряется в деньгах и счастье маленького Макара в этот перечень покупок войти просто не могло. Убитый горем мужчина этого не понимал; мальчик, утративший мать объяснить, что именно ему нужно не мог. К психологу в те времена обращаться было не просто не модно, но и унизительно.
У Макара было все: от брендовых дет. садиковских тапочек до бмв х5. Вадим Павлович давал сыну все: от носков от Томми Халфигера до отдельных апартаментов в центре столицы в одном из самых дорогих районов. Оба они не отдавали и не получали главного: человеческого тепла.
«— Поэтому я и вцепился в тебя, Риша. Ты была настоящей, живой и только моей» — сказал он однажды после подобных посиделок с отцом. Я лишь обняла его и поцеловала. Слова были лишними.
Я так и не съехала от Макара. Тот наш разговор отчетливо дал понять: Макар решил все окончательно и сомнений не допускает. Даже мне. То, что я для него важна, именно такая, не прежняя, гадать не приходилось. Он говорил словами, доказывал поступками и одаривал в постели.
Любит. Любит. Любит.
Люблю. Люблю. Люблю.
Вот одно лишь осталось незавершенным— мои вещи и разговор с Артемом. И как бы я не откладывала, как бы не пыталась отсрочить, это было неизбежным. И прежде нужно было предупредить об этом Макара. Ага, вот обрадуется! Поэтому и хожу весь выходной со стороны в сторону, пока мой мужчина отвлекся на документы, которые ему в срочном порядке прислали по почте."
"Впервые Лукашин написал в среду, как раз на следующий день после поездки к Ветрову-старшему. Одно короткое «Хочу поговорить». Ответила, что загружена на работе под завязку и вернулась к Макару. Беседовать с ним о подобном язык не повернулся. Хватит с него впечатлений и без Лукашина. Не то, чтобы я хотела втягивать Макара в свои прошлые отношения, но сказать была должна.
Второе сообщение получила сегодня: «Давай встретимся завтра. Мне есть, что сказать тебе».
«Ладно. В два часа дня у тебя дома, заодно заберу вещи и верну тебе ключи.» — специально подчеркиваю свои намерения. Думаю, что за время, пока меня не было в жизни Артема он уже смирился с этим, но лишним не будет.
— Макар, — подхожу ближе, когда он, закончив с электронным документом потягивается и захлопывает крышку ноутбука, — хочу поехать завтра вещи забрать к Артему.
— Хорошо. Завтра я свободен, — отвечает беспристрастно.
— Я думаю, лучше мне сделать это самой, — таки сажусь за стол, предчувствуя долгий и непростой разговор.
