Это он тот аноним, помнишь? Макар, пожалуйста, мне страшно страшно! В смысле, капец как! Он нездоров, болен на всю свою голову. Господи, Макар…

— Еду, — бросает короткое и агрессивно злое.

Мне капец. Причём, в любом случае. Но когда ещё раз слышу грохот из комнаты, то однозначно хочу к Макару. Я уже знаю, как буду извиняться. Сначала включу музыку, соблазнительно разденусь, опущусь перед ним на колени…

— Арина, открой! — слышу с той стороны двери.

С Ветровым понятно в каком ключе двигаться, буду импровизировать. А вот сейчас главное выиграть время, чтобы исполнить задуманное вечером.

— Артем, я выйду сейчас. Ты не переживай, я быстренько… — в голове каша, губы бормочат совсем не то и не так, чтобы он поверил и он, конечно же, не верит мне.

— Арина, кому ты звонишь?! Ты моя! Моя! — орут из-за двери, — Сейчас же открой! Открывай, иначе я вынесу ее. Выломаю, слышишь?!

— Тема, у меня что-то живот прихватило… — ни за что я отсюда не выйду. Ни за что!

Он продолжает ругаться и кричать не своим голосом, а потом на меня обрушивается тишина. Осторожно подхожу к двери и прикладываю к ней ухо. Хотя бы слышать, что происходит, чтобы быть готовой.

И когда тишина затягивается, я опираюсь руками на раковину и успеваю даже выдохнуть. Может, он успокоительные выпил или ждет, пока я выйду сама?

Но он не ждет, потому что я слышу как в дверь шкребутся и обернувшись, будто со стороны в ужасе наблюдаю, как замок едет назад. В мгновение хватаюсь за него с этой стороны, мешая открыть.

Снова уговоры, угрозы, срывающиеся на крик. Потом он говорит, насколько меня обожает, но я настолько выдохлась, что по щекам начинают течь слезы, а затем…

Удар обрушивается на дверь. Он ламает ее снаружи. Затем, чтобы сломать потом меня. Хватаю стоящую в углу швабру, хотя мало верю в ее защиту.

Макар, пожалуйста. Где же ты?!

Время для меня течет по-другому, чем во всем мире. С каждым ударом разрушая мою веру в спасение.

Все заканчивается слишком резко. Слышу, насколько оглушающе хлопает входная дверь, затем какие-то возгласы, возню, но продолжаю сжимать пальцами, держа перед собой никчемное орудие. А потом…

Выстрел.

Один. И душа летит в пятки.

Снова двигается замок, но я больше не нахожу в себе сил удержать его со своей стороны. Даже пошевелиться не могу.

А когда дверь все-таки открывается, вопреки моим внутренним призваниям не делать этого, я захлебываюсь в истерике.

Потому что передо мной мой Макар Ветров, а на его рубашке кровь.

Глава 40

— Ариночка! Ариночка, подожди! — окликает меня у здания офиса Елена Петровна Лукашина."

"Останавливаться не хочется, но ещё больше не хочется привлекать к себе внимание сотрудников, спешащих вместе со мной на работу.

— Что вы хотите? — это вместо «здрасьти» и «до свидания».