Головы у одних покрыты короткими прямыми черными волосами, у других наголо выбриты и защищены от солнца косынками из вылинявшей, светлой ткани, повязанными так, что напоминают чепчики. Если бы не знал, где нахожусь, решил бы, что причалил к кавказскому берегу Черного моря: уж больно горбоносые рыбаки были похожи на лиц кавказской национальности. Они выкладывали из лодок крупноячеистые сети, сплетенные из папируса. Я видел такие и в Двуречьи. В дельтах Тигра и Евфрата росло много папируса — высоких, метров до пяти, растений с пучком листьев и метелочками на верхушке, треугольные стебли которых использовались для разных нужд: сердцевину ели, из древовидных корневищ делали чаши, из стеблей — плоты, мачты, паруса, канаты, сети и даже сандалии или просто сжигали, как топливо.

В Византии шестого века нашей эры папирус служил писчим материалом, более дешевым, чем пергамент. Позже оба вытеснила бумага.

Заметив меня, рыбаки сразу прекратили работу, уставились без страха, с детской непосредственностью. Темно-карие глаза у всех были подведены и удлинены черной краской, из-за чего аборигены напомнили мне сперва шахтеров, у которых после смены становились черными от угольной пыли кончики век и ресницы, а потом, поскольку намазюкано было слишком много, лиц с замысловатой сексуальной ориентацией.

Такое впечатление, что местный гей-клуб выбрался на рыбалку, а заодно и сети потрусил. Ни один не произнес ни слова, пока я греб мимо них. Да и о чем со мной, залетным ортодоксом, говорить?!

Я пристал к берегу ближе к желобу. Метрах в десяти от меня остановилась на мелководье передняя пара волов, крупных, серой масти и с длинными острыми рогами.

От животных исходил ядреный дух, а над ними тучкой вились оводы и мухи. Босоногий погонщик с широкими длиннопалыми ступнями, похожими на крокодильи, тоже уставился на меня карими глазами, подведенными черной краской. Макияж и волы навели меня на мысль о секте скотоложцев."

"Из маленьких городских ворот, скорее, деревянной калитки полутораметровой высоты в крепостной стене, вышли два негра, рослых по сравнению с рыбаками, которые не длиннее метра сорока, и вооруженных короткими копьями с бронзовыми листовидными наконечниками, длинными кривыми ножами в кожаных ножнах, заткнутых за узкий кожаный пояс так, что верхушка серовато-черной костяной рукоятки закрывала пуп, и с небольшими прямоугольными щитами, закругленными сверху.

У обоих курчавые волосы на голове были собраны в три пучка: средний ближе ко лбу и два около ушей. В растянутые мочки ушей вставлено по желтовато-белому костяному кругляшу, может быть, вырезанному из слоновьего бивня. На черных толстых, жилистых шеях ожерельях из маленьких белых птичьих черепов. Птичек им не жалко.