25
0
Говорят, невеста на собственной свадьбе – самая красивая, самая счастливая. Не врут. Теперь знаю точно.
Рассматриваю себя в воздушном легком платье с нежным вырезом на груди.
Подвенечное платье мечты, свадьба мечты и у меня в глазах слезы… радости.
Звук барабанов и песнопений говорит о том, что церемония началась. В комнату входят женщины, разодетые в традиционные наряды, с песнопениями на восточный манер, держат в руках подносы со сладостями и подношениями, которые взмывают вверх на вытянутых руках.
Они танцуют вокруг меня. А я улыбаюсь. Жених заходит. Он останавливается на мгновение и наши взгляды встречаются, а меня обдает жаром.
От мужественности, от дикой необузданной красоты.
Я от него взгляда отвести не могу. Когда он равняется со мной и откидывает фату с моего лица, я улыбаюсь.
– За невесту откуп давать нужно!
Между нами вклинивается Мотя и грозно смотрит на моего жениха, копирует взгляд Монгола из-под насупленных бровей.
Гун кивает многозначительно и достает из кармана откуп, отдает брату и тот, кивнув, отходит в сторону, лучась как начищенная монетка, ибо с ролью своей он справился.
Под звон барабанов жених целует невесту, а я не выдерживаю и спрашиваю лукаво:
– А как же быть с простынкой? Алой она уже не будет…
Косится на меня, но молчит, только уголки губ поднимаются в самодовольной ухмылке.
Традиционный танец отца с дочкой становится для нас с отцом поводом поплакать и обняться.
– Ты такая красивая, дочка… такая счастливая…
Глаза отца переливаются чувствами, когда он возвращает меня жениху.
Карусель перед глазами, словно на быстрой перемотке и стоп срабатывает, когда Гун несет меня на руках в дом, поднимается в спальню и падает вместе со мной на кровать.
– Черт, адский день.
– Почему?
– Потому что задрало думать о том, как сорву эту тряпку с тебя, – рычит мне в губы и действительно срывает платье.
За секунды добирается до моего тела, и я закатываю глаза от наслаждения, от бури чувств, которые вспыхивают между нами, как вспышка, яркая, сжигающая.
Ласкаю литые мышцы. Монгол ненасытен, и я уже знаю, что ночь меня ждет длинная, мучительно сладкая, невыносимо пьянительная…
– Люблю тебя до безумия. До помутнения. Хочу, чтобы родила от меня.
Прикусываю губу, опускаю ресницы, чтобы не видел моих слез. Слышать признание из его уст… Как же долго я этого ждала.
Накрывает мои губы с жадностью, пьет мой стон и, наконец, приподнимается. Заставляет смотреть в тигриные глаза, а я улыбаюсь дрожащими губами.
– О чем задумалась?
Задает вопрос, считывает мои эмоции.
