Именно поэтому я был против, - вдруг срываюсь в откровения. Злость сбивает шлагбаум и выпускает моих внутренних демонов. Следующие слова исходят из глубины моей темной, исполосованной души: - Я не хотел рисковать ей! Я просто не мог опять потерять женщину, которую полюбил…

Внезапно воцаряется пауза, Дамокловым мечом повисает над нами. В висках бешено пульсирует кровь, и на мгновение мне кажется, что я оглох. Егор Натанович, умолкнув, смотрит будто сквозь меня.

Не сразу замечаю, что мы больше не одни, а за моей спиной кто-то есть. Оборачиваюсь, встречаясь взглядом с Викой. Она растеряна и удивлена, на дне зрачков плещется сомнение вперемешку с теплыми искорками, а на щеках играет легкий румянец.

Выпускаю чертов букет из онемевшей руки, однако его успевает поймать Богданов, забирает вместе с пакетами и мрачно уходит в дом, оставляя нас наедине. Напоследок грубо хлопает дверью.

Не принял, но хотя бы дал возможность реабилитироваться.

- Идем в беседку, - тихо и сипло выдавливает из себя Вика после затянувшейся паузы. Делает вид, будто ничего не слышала, растягивает пересохшие губы в напряженной улыбке и тактично переводит тему: - У нас возникли некоторые проблемы… с коммуникацией, - беспокойно озирается. – Не думала, что скажу это, но… Я не справляюсь, Гордей.

- Ма-Вика, - влетает ей в ноги Алиска, а за ней гуськом бегут двойняшки.

- Ма-а! – чуть не плача, зовет Виола. Дергает маму за край легкого сатинового сарафана, который ей невероятно идет.

Вика выглядит воздушной, милой, уютной, как в те дни, когда мы только познакомились и она навещала нас с дочкой. До того как я ее сломал. Сейчас та светлая девушка вернулась. Надеюсь, навсегда.

- А-дай ма! – требует Рус и грозит пальчиком Алиске. Сынок в своем репертуаре. У него стальной характер, еще мне фору даст.

Пока самая старшенькая вцепилась в маму, как обезьянка, я беру на себя младших хулиганов. Подхватываю обоих на руки. И правда, совсем котята, маленькие и легкие. Руслан настороженно замирает, насупившись и окаменев, а Виолетта, наоборот, рада мне и льнет к груди.

- Так, товарищи дети, - произношу насмешливо, по очереди чмокая двойняшек в щеки. Сын ожидаемо пытается увернуться, а после вытирает личико, будто побрезговал мной. Зато Виола смешно складывает губки бантиком. – Давайте договариваться, - вздыхаю протяжно.

Минута тишины и спокойствия, а затем…

- Па-па-а! – истошно вопит Алиска. Ее возмущению нет предела. – Брось каку! – внезапно заявляет, бесцеремонно указав пальчиком на Руса. Видимо, они тоже не нашли общий язык. – Брось, - машет ладошками на Виолу.

- Лисонька, нельзя, - шокировано хриплю. Она примерная, вежливая девочка и никогда себя так не вела. Впрочем, ей не к кому было меня ревновать. Все эти годы - одинок...