Правой рукой дальше набирает текст, словно это не он пожирал меня секунду назад, а левой — зарывается в мои волосы, массируя макушку.
— М-м-м-м, — не сдерживаю довольного тихого стона.
Я прикрываю глаза, млею и чуть не мурлычу от его ласки.
Какая из меня хозяйка? Я покорно лежу у ног мужчины, наслаждаюсь его прикосновениями и просто хочу быть любимой.
— Помнишь, раньше мы так же проводили выходные в постели, разговаривали, смотрели фильмы… — шепчу, не поднимая ресниц. Ностальгия накатывает внезапно, волнами захлестывает сознание и тащит меня на дно воспоминаний, где мы были по-настоящему счастливы. — Нам было так хорошо вместе….
— Будет ещё лучше, — чеканит Герман в такт ударам компьютерных клавиш. И я ему верю.
Рвано вздыхаю, провожу виском по натянутой ткани его штанов, украдкой вытирая непрошеную слезу. Я растрогалась, думая о нас прежних… Неужели и правда получится возродиться?
— А ты ужинал? — уточняю с заботой.
Потянувшись за апельсином, одну дольку я бросаю себе в рот, морщась от кисло-сладкого сока, а вторую подношу к его губам. Он проглатывает ее целиком, облизывает мои пальцы, а после — целует ладонь, словно в благодарность. Не отводит сосредоточенного взгляда от экрана.
— Так, готово, — шумно выдает Герман, будто всё это время не дышал. Захлопывает крышку ноутбука и наконец-то обращает всё своё внимание на меня. — Ну что, Амина Демина, назад пути нет.
— С тобой — куда угодно, — выпаливаю искренне. — Герман, я очень скучала по нам, — шепчу, смотря на него снизу вверх. Мягко улыбаюсь, когда наклоняется к моему лицу и заключает его в горячие ладони.
— Я на стену лез без тебя, — хрипло говорит, покрывая поцелуями лоб и щеки. — Раньше я и представить не мог, что на свете есть такая женщина, которая способна подсадить меня на крючок. Но ты.… - проводит большим пальцем по губам, — особенная.
— Обычная, — пожимаю плечами, краснея от его комплиментов.
— Моя любимая.
Целует меня, ласкает всё откровеннее — и подминает под себя.
Я в его власти. Телом и душой.
Фрукты слетают на пол, тележка со скрипом отъезжает к стене, когда я случайно упираюсь в нее ногой, паспорта прилипают к обнаженной спине и вместе со мной вдавливаются в матрас. Запустив руку мне под поясницу, Герман находит несчастные документы и отбрасывает на тумбочку. Они нам ещё пригодятся в ЗАГСе, иначе он наплевал бы на всё.
Мои губы горят от поцелуев, дыхание рвется, стоны непроизвольно вылетают из груди.
Мы вдвоем погружаемся в хаос, но в этом хаосе Герман не срывается, а держит в узде свою животную страсть. Сегодня он нежен и осторожен как никогда.
— Я скучала, — постанываю в его алчный рот. Оставляю царапины на плечах, кусаюсь. — Я так люблю тебя. До безумия. Так люблю, Герман, — на имени срываюсь в крик.
