Разморенная Амина роняет голову мне на плечо, нежно поглаживает по руке, сплетает наши пальцы, в то время как я пропускаю через себя боль брата.
— Я не помню ничего о своей жизни до того, как очнулся в госпитале, — безэмоционально, монотонно рассказывает Миша, открывая заслонку печи и подкидывая поленья. За годы одиночества он огрубел, превратился в робота, но я верю, что в его стальной груди по-прежнему трепыхается живое сердце. — В палате мне сообщили, что я Михаил Панкратов, военнослужащий военно-морского флота. При мне обнаружили жетон и обгоревший военный билет. По официальной информации, наш крейсер был в открытом море на учениях, когда случился пожар. Ликвидировать возгорание не удалось, судно ушло на дно, никто из команды не смог спастись. Большинство до сих пор числятся пропавшими без вести. Море забирает лучших, — делает паузу, похожую на минуту молчания. — Мне повезло, видимо, я родился в рубашке. Меня нашли и доставили на берег местные рыбаки.
— Что говорят неофициальные источники? — хмуро уточняю.
— Хрен их знает! — в сердцах. — Ничего. Государственная тайна, а я не помню ни черта, — разводит руками, после чего обреченно отмахивается. — Да и плевать. Меня больше интересует моя семья, которой я был лишен все эти годы.
— Мы всё тебе вернём, брат, — горячо убеждаю его. — Фамилию, которую ты потерял, настоящие документы… Откуда у тебя эти? — листаю паспорт на имя Панкратова. Скорее всего, это Мишин сослуживец, с которым его перепутали. Случайно или намеренно — вряд ли у нас получится выяснить правду спустя столько лет.
— В том же госпитале мне помогли восстановить документы, пока я пытался осознать, кто я, откуда и что вообще случилось. Со мной общалось военное руководство, — он переводит дыхание и потирает виски, мучаясь от напряжения и мигрени. Выдыхает. Берет себя в руки. Продолжает как ни в чем не бывало: — Все происходило быстро и как в тумане. Разумеется, меня с контузией списали в запас и отправили на покой, предварительно взяв подписку о неразглашении. Я принял на веру все, что мне сказали, потому что альтернативы не было. Или оставаться призраком без рода и племени, или обрести личность. Мне нужны были деньги, документы и возможность как-то жить дальше, поэтому я выбрал второе. Получил полагающиеся мне выплаты, поселился в этом доме, часть средств направил на спортивный клуб, потому что мне необходимо было чем-то заниматься, чтобы не сойти с ума.
— Неужели ты всё это время был совсем один? — спрашиваю с тоской.
Вздохнув, я крепче обнимаю Амину. Не представляю, что было бы со мной, если бы я её потерял или.... забыл. Невозможно! Свою женщину из сердца не вырвать. Она вплетается в ДНК — и это навечно.
