— И какого дьявола вам здесь надо?

— Морского, Миш, — медленно поворачиваюсь. Схлестываемся взглядами, и я не могу сдержать улыбки. — Привет, брат….

Первая реакция — грубо выругаться, дать мне по морде и за шкирку вышвырнуть из клуба — так и остается нереализованной. Читаю это по его вспыхнувшим глазам, в которых отражаются мои.

Мы смотрим друг на друга, как в зеркало. Черт! Близнецы, но в то же время полные противоположности. Мы словно две половины единого целого.

— Мне тебя не хватало, братишка, — тихо признаюсь на эмоциях.

Миша, как обычно, кремень. Изучает меня пристально, не моргая и почти не дыша. Пытается оправиться от шока. Он обращается в огромную, серую каменную глыбу. Ни один мускул на лице не дрогнет, кулаки разжимаются, по виску стекает капля пота после тренировки.

Огонь войны постепенно гаснет, а вместо него на дне его зрачков загорается надежда.

В полном безмолвии отчетливо стучат стрелки часов.

Секунда... Две.… Вечность…

— Герман, — неуверенно выдыхает он, будто в трансе.

— Ты.… вспомнил меня? — делаю шаг навстречу. Бьюсь о невидимую преграду.

— Не думаю, — встряхивает головой, отгоняя от себя наваждение. — Просто имя всплыло в голове.

— Ты угадал…

Рваным движением он оттягивает влажный ворот футболки, тяжело дышит, будто ему не хватает кислорода, и с протяжным, растерянным «Мда-а-а» проводит пятерней по короткому ежику на затылке. Держит меня на расстоянии, словно боится дать слабину и показаться уязвимым. В этом весь Михаил. Суровый Медведь без чувств и эмоций, боевая машина, но под стальной бронёй скрывается обычный ранимый человек, который потерял себя на целых семь лет.

— Бирюк, — бросаю в шутку, уносясь мыслями в прошлое, когда между нами были стычки.

Невозможно подобрать адекватных ситуации слов, поэтому я молча обнимаю брата, ломая его защиту. Ледяной истукан оттаивает, неуклюже хлопает меня по спине.

— Сопляк, — парирует он на автомате. Точь-в-точь как много лет назад.

— Михаил, у вас какие-то проблемы? — врывается в кабинет директор. — Извините, что без стука.

Мы одновременно поворачиваемся к ней, синхронно хмуримся. Она в этот момент наверняка думает, что свихнулась или у нее в глазах двоится. Чересчур любопытная баба, и, если не ошибаюсь, Миша разделяет мое мнение.

— Никаких проблем, — сурово чеканит брат. — Ко мне семья приехала, отмените тренировку.

— Но… — она хочет поспорить, однако так и не решается. — Хорошо. Поставлю вам сегодня выходной. Вы знаете, что я всегда готова пойти навстречу. Вы столько сделали для нашего клуба, вложили силы и средства, — лебезит перед ним.

— Угу, — буркнув равнодушно, Миша направляется в раздевалку, на ходу стягивая с себя мокрую футболку.