Не могу бороться с подступающей к горлу истерикой.
Устала.
За эту ночь и.… за всю жизнь. Ощущение, что я разрушаюсь изнутри.
— Так, красивая, сейчас ужинать будем, — появляется из кухни бабушка Стефа, как она сама представилась, и неторопливо шоркает ко мне. — На ночь Эля постелет тебе в своей комнате, а сама со мной переночует. Геру на твердый диван отправим, пусть спасибо скажет, что не в будку к собаке, — говорит достаточно громко, чтобы Герман услышал. — Проштрафился.
Суматошно вытираю влажные щеки тыльной стороной ладони, шмыгаю носом, а она делает вид, будто не замечает моего состояния, чтобы не смущать. Садится на диван неподалеку от меня, и кошка, оставив свой приплод, бежит к хозяйке, запрыгивая на колени и сворачиваясь клубочком.
Каждая деталь здесь как часть большого пазла, который складывается в приятную картину под названием «Дом». Я этого лишилась, когда вышла замуж.
— Не утруждайтесь, я не голодна, — выпрямляюсь, собирая по осколкам остатки своего достоинства. Слепить себя воедино до конца не получается. — Спасибо вам за всё, утром я уеду.
— Вредная ты немного, — задумчиво произносит старушка. — И упрямая, но это даже хорошо. Только уж больно худая, откормить бы, — изучает меня внимательно, прищуривается, а в уголках её глаз залегают глубокие морщины, сеточкой расходясь по всему лицу.
— Мам, ну ты как будто на убой ее готовишь, — хмыкает Элеонора Павловна, вплывая в столовую с подносом. Ставит его на стол, берет чашку и с ней подходит ко мне. — Выпей, полегче станет.
— Что это? — хмурюсь, протягивая руку и обжигаясь о горячий советский фарфор.
— Травяной чай, успокоительный и противопростудный, — объясняет, в то время как я с подозрением заглядываю в кружку, украдкой понюхав отвар.
— Вы знахарка?
— Я? Скажешь ещё, — смеётся снисходительно, будто я из темного леса вышла. — Обычная медсестра, но в последнее время перепрофилировалась в ветеринара. Нам это нужнее — у нас с мамой маленькая ферма. Конечно, благодаря Герману — помогает нам финансово, иначе мы бы не справились. И вообще, мужик он неплохой, добрый, ты не подумай, просто…
— Немец, — выплевывает бабушка гневно.
— Наполовину, — улыбается Элеонора, укоризненно качая головой. — Да ты пей, Амина. Имя у тебя необычное, означает «верная».
— Значит, будешь хорошей женой, — добавляет Стефа."
"— Спасибо, — сипло произношу, сделав глоток кипятка и облизнув губы. — Я уже замужем, — нехотя признаюсь, на миг опуская мокрые ресницы. Руки подрагивают, чай расплескивается на халат. Кольцо кажется тяжелым и тянет вниз, как кандалы.
— Когда женщина ЗА мужем, она чувствует себя уверенно. А ты сама призналась, что заблудилась.
Простые слова бабули режут по живому. Прячу слезы в кружке, разбавляя травы солью.
