Коридорный между тем вспомнил, что за последнюю неделю утренний гость приходил к германцу трижды и сиживал подолгу. Алексей Николаевич загорелся: парень не мог не наследить, сейчас его идентифицируют по пальчикам! Однако криминалисты развели руками: весь номер в отпечатках лишь одного человека, видимо постояльца Веделе. Других отпечатков нет. Точнее, они есть, но необычные: без папиллярных линий. Жировой след имеется, а рисунка на нем не видно. Криминалисты предположили, что, войдя в номер, фартовый надевал на руки резиновые пальцы, которые используют доктора и провизоры.
Азвестопуло расстроился, а его шеф, наоборот, обрадовался:
– Едем обратно на Фонтанку, у меня есть идея.
Они вернулись в департамент и сразу же спустились в подвал, где хранилась картотека. Алексей Николаевич обратился к Вилодаки:
– Александра Андреевна, нужна ваша помощь.
Вилодаки служила в регистрационном бюро Департамента полиции под началом знаменитого Салькова. Она вместе со второй дамой, вдовой губернского секретаря Зверевой, отвечала за картотеку дактилоскопических оттисков.
– Слушаю вас, Алексей Николаевич.
– Напомните, пожалуйста, сколько у нас в картотеке числится лиц, не имеющих на коже своих пальцев папиллярных узоров? Помнится, только один?"
"– Точно так, – подтвердила чиновница. – Это очень редкое заболевание, не больше случая на миллион. И очень удобное для преступного элемента.
Азвестопуло разинул рот:
– Э! Вы о ком говорите? Есть такие ребятишки, у которых гладкие пальцы?
Вилодаки была замужем за греком, потому симпатизировала Сергею, и ответила вежливо:
– Есть.
– Впервые слышу, – признался коллежский асессор. – Эвона как… Потому мы и не нашли в номере пальчиков гостя?
– Думаю, это был он, – кивнул Лыков.
– Да кто, скажите, наконец!
Александра Андреевна полезла в самый нижний ящик и вынула оттуда регистрационную карточку с прикрепленными к ней фотографиями в двенадцати позах:
– Знакомьтесь: рецидивист Павел Главанаков по кличке Пашка Бравый.
– Узнаю! – вскричал грек. – Ей-богу он, маттоид из ресторана. Ах, стервец. И какая у него специальность?
– Убийства, – тихо ответила женщина.
Сыщики понурились. Вилодаки глянула в карту и продолжила:
– Осужден Петербургским окружным судом в тысяча девятьсот двенадцатом году к бессрочной каторге за три разбоя, сопровождавшиеся человеческими жертвами.
