— Славная девчонка! Я тут как-то в штаб заходил, и знаешь, о чем она меня попросила?

— О чем? — невольно подался вперед Щербак.

— Вы, говорит, товарищ капитан, не обижайте моего кавалера, он хороший парень.

— Так и сказала, товарищ капитан? — просиял Богдан.

— Так и сказала, а что тебя, собственно, удивляет?

— Нет, просто… Подумалось. Жениться я на ней хочу. Тянет меня к ней, ничего не могу с собой поделать!"

"— А ты и не делай ничего, — посоветовал Романцев. — Зачем через себя-то переступать?

— Похоже, что я ей тоже не безразличен. Вот все хочу на свидание пригласить, да как-то пока не получается.

— Так и пригласи. Знаешь, Богдан, на войне все очень быстро происходит… Куда быстрее, чем в обычной жизни. По собственному опыту тебе говорю. Сегодня не пригласишь, а завтра сделать это будет невозможно… И жалеть об этом будешь всю жизнь.

— Все так, товарищ капитан. Закончим с этим делом, выйдет у меня свободная минутка, тогда и позову… Хотя и приглашать-то особо некуда… Здесь ведь передовая, а не тыловой город. Ресторанов и заведений не имеется. Приглашу к себе в блиндаж и скажу все как есть!

— Хороший ответ, — улыбнулся Романцев, — вот так и действуй!

Егорова дисциплинированно являлась на службу, несла суточные дежурства, исправно исполняла должностные обязанности.

У командования она была на хорошем счету, в один голос все отмечали ее старание, служба продолжалась без нареканий. Никто из офицеров, служивших в роте связи, даже не подозревал, что она находится под плотной опекой военной контрразведки.

И все-таки усилия Смерша даром не пропали. Широколобый объявился под самый вечер на пятый день. Естественный, органичный, непринужденный, покусывая сорванный по пути стебелек, майор неторопливо шел по улице.

Первым его заприметил старшина Щербак, приоткрыв занавеску, он показал на долговязого майора, неторопливо шагавшего по улице:

— Это он, товарищ капитан… Ну, прямо как с рисунка, ну, молодец, этот Шабанов! Прямо Репин настоящий! Это так точно нарисовать! Его бы к ордену представить!

Выглянув в окно, Тимофей увидел шедшего по улице майора, направлявшегося прямиком к дому связистки. Надеждин очень напоминал одного офицера, с которым он выходил из окружения в августе сорок первого.

Тимофею потребовалась еще сотая доля секунды, чтобы осознать, что это именно капитан Рогов. Его походка, овал лица, манера держаться. Даже взгляд все тот же. За прошедшие годы виски майора малость посеребрило, взгляд сделался более бескомпромиссным. Кто бы мог подумать, что встреча может выйти именно таким образом. Романцев вытащил из кобуры пистолет, для себя он уже все решил.

Дорога проходила через заросли акаций, в которых затаились двое контрразведчиков.