Колотили какой-то белый камень, доломит, кажется… В эшелоны его загружали. Дня не проходило, чтобы кто-то не помер. Еда только утром. Да и можно ли ее пищей назвать? Так… небольшой кусок пропеченного теста.
— А как сюда-то попал?
На передовой вновь установилось безмолвье. Лишь иной раз шмякнет рассерженно в бруствер шальная пуля, прилетевшая откуда-то из вражьего далека, или где-то по соседству рванет одиночный снаряд, осыпав крошкой землю — но это даже как-то и не в счет, — и опять поют пичуги.
— Тут неподалеку каменоломни есть, — махнул Макар в сторону немецких позиций. — Руду добывают… Вот туда половину военнопленных из лагеря свезли.
— И что вы там делали? — спросил капитан.
— Разное… Одни камень рубили, а другие его на тачках к окопам свозили. Третьи под присмотром немецких инженеров позиции укрепляли.
— Все понятно. Значит, готовятся фрицы к нашему наступлению. Ты давай, доедай! Скоро тебе не до праздных разговоров будет, — произнес ротный, заметив, как по переходам, пригнув голову, к ним в сопровождении двух автоматчиков спешит капитан Романцев. — Смершевцы идут!
Капитан подошел в тот самый момент, когда Макар ложкой выскребал остатки пищи со дна котелка.
— Где ваш заговоренный перебежчик, которого немецкие пули облетают? — поинтересовался Тимофей, посмотрев на командира роты.
— Здесь я, — поднявшись, подал голос парень в истлевшей гимнастерке.
— Вот, значит, как герои выглядят, — с улыбкой оглядел его Романцев. — Везучий ты, парень… Я переговорю с ним, капитан, не возражаешь?
— Разве бы я посмел? — усмехнулся в ответ ротный.
— Преувеличиваешь, товарищ капитан, — добродушно отозвался Тимофей и уже по-деловому, дав понять, что формальности соблюдены, уточнил: — Значит, это ты такой фартовый?
— Не знаю… — неопределенно пожал плечами солдатик.
— Я вон на той высотке стоял, — кивнул Романцев в сторону разрушенных деревянных строений. — Думаю, что за стрельба там на позициях началась? Неужели немцы в наступление пошли? Глянул вниз и глазам своим не верю: по полю бежит боец! И не просто бежит, а между разрывами как заяц петляет, а еще через пулеметные очереди перепрыгивает. Осколки во все стороны летят, а ему хоть бы что! Заговоренный просто! Ты мне ответь откровенно, у тебя вместо кожи броня, что ли, какая-то?
— Ничего такого во мне нет, кожа да кости… — скупо улыбнулся Макар. Просто повезло. В другой раз может не подфартить.
— Ха-ха, парень! Ну ты даешь, уж не думаешь ли ты снова под автоматными очередями пробежать? Советую тебе не увлекаться русской рулеткой, она вредна для здоровья, — заключил капитан Романцев вполне серьезно.
— Нет… Я к тому, что в следующий раз может не повезти… Будь я в окопе или еще где… Неизвестно, где свою пулю можно подловить.
