Из третьей командировки он не вернулся, и возвращался через линию фронта я один.
— Он должен был остаться?
— Точно не скажу. Возможно, что так оно и есть. В карантине меня долго не держали, значит, руководство посчитало, что задание прошло успешно.
— Кто тебя встречал на нашей территории?
— Бандеровцы, которые проходили подготовку в разведшколах абвера.
— Много таких здесь?
— Много! Мне известно, что их готовили целыми группами. Даже диверсионно-разведывательные школы есть, где подготавливают только бандеровцев.
— Какую цель преследовали немцы, подготавливая националистов?
— С их помощью они готовили разветвленную диверсионную цепь. Помогали им в создании законспирированной повстанческой армии. Сейчас она успешно действует на советской территории.
— В этот раз бандеровцы тоже должны были тебя встретить?
— Да. Я к ним шел… Ждали в избушке неподалеку отсюда. Но когда услышал стрельбу, понял, что они обнаружены, и решил скрыться. Но тут напоролся на вас…
— Не напоролся, — язвительно произнес Романцев. — Мы тебя искали! Где хранится взрывчатка для диверсий?
— В схроне.
— Схрон вырыли бандеровцы?
— Не совсем. Такие схроны бандеровцы строить не умели. Им помогали спецы абвера. Это один из тех схронов, что они построили… Сейчас они делают грамотно. Будешь стоять на нем и не за что не догадаешься, что под ним целый взвод повстанцев прячется.
— Далеко отсюда этот схрон?
— Километров пять будет. Послушай, капитан, у меня есть шанс, хотя бы маленький, чтобы выжить?
— Пока ты мне ничего такого не сказал, чтобы я тебя как-то обнадежил, — откровенно ответил Романцев.
— А если я что-то важное сообщу, зачтется?
— Со своей стороны я напишу все, что требуется, но потом будет еще следствие, а далее суд. Как он решит, так и будет, но мое мнение учтется. Трудись! Зарабатывай помилование!
— Ладно, так и быть! — махнул в отчаянии рукой диверсант. — Со мной еще двое было. Меня раньше сбросили, а с ними самолет на другую точку полетел.
— Куда именно?
— Откуда мне знать? Нам такие вещи не сообщают.
— Что ты знаешь об этих двоих?
— С одним я учился в разведшколе. Парикмахером он у нас был. Стрижет хорошо… Знаю его под фамилией Гаврилов. Зовут Иваном. Но не думаю, что имя и фамилия подлинные, скорее всего псевдонимы. У нас так принято. В школе под одним именем учишься, забрасывают под другим. Карантин проходишь, третье имя дают. Все конспирация!
— Как выглядел этот Гаврилов?
— Интеллигентного вида, белобрысый, сухощавый. Лет тридцати. Что еще… От него вечно разило каким-то одеколоном! Где он ими запасался, я не знаю. Тот еще щеголь! Все за внешностью своей следил. Даже перед отправкой надушился. А когда свой вещмешок развязал, так из него таким духаном поперло, как из парфюмной лавки.
