Возьми вот это, - он достал из моей шкатулки для рукоделий ножницы и срезал прядь своих волос с макушки, перевязав их ниткой.

- Талисман от колдовства? – догадалась я, взяв чёрную жёсткую прядку и сжав её в ладони.

- Я не хочу тобой рисковать, - Гилберт взял моё лицо в ладони и поцеловал долгим, нежным поцелуем.

Часы на каминной полке пробили три, и я отстранилась:

- Пора. Постарайся, чтобы он тебя не заметил. Без тебя ему легче будет открыться.

- Ты его жалеешь, - хмыкнул Гилберт.

Мне пришлось подумать, прежде чем ответить.

- Мне было жаль чучельника, - сказала я, наконец.

– Бедный, заблудший человек… Чтобы жалеть или осуждать, надо знать мотивы. Пока я не знаю, что заставило его совершить эти убийства…

- Так ли это важно? – спросил муж.

- Только это и имеет значение, - ответила я.

Солнце светило ярко, как почти всегда бывало в Солимаре. Я шла по улице к набережной, прячась под зонтиком. Но пряталась я не от света. Мне казалось, я прячусь от города. От этого места, где всё не такое, каким кажется. И где солнечный свет не может обелить чёрные души. Стелла, Харальд, Юлианна, господин Эвереттт, бедняга чучельник… Почему в этом солнечном и благодатном городе они не радовались жизни, а ненавидели? Разве дело в древнем колдовстве? Может, эта земля проклята? Но как же целебная вода? Разве может проклятая земля давать исцеление? Значит, дело не городе.

Дело в людях. В людях, которым небеса позволили жить праздно и легко. Вместо того чтобы радоваться и любить, они искали развлечения в сплетнях и растили в сердцах ненависть. Как жить среди таких людей? И есть ли где-то люди добрее? А если добрых людей нет нигде в этом мире?...

Нет, не так. Гилберт. Есть Гилберт. Сумасшедший, сумасбродный, который любит шокировать и язвить, который бросает вызов принятым правилам… Но он – добрый.

Я знаю это, чувствую. Он – настоящий. И настоящее чудо, что мы встретились. Встретились, и больше не расстанемся…

Я вышла на набережную, и на секунду остановилась.

Здесь прогуливались горожане и гости, и над Мандариновой беседкой весело трепетали сине-оранжево-чёрные флажки.

Спустившись по ступенькам, я прошла мимо беседки и остановилась у перил, глядя на волны Пойзена. Я назначила встречу на три часа… Это через пятнадцать минут…

- Роксана, – услышала я знакомый голос за спиной.

– Я здесь. Пришёл раньше, а ты уже ждёшь.

Медленно обернувшись, я увидела его – моего отчима, Аделарда, и, по совместительству, колдуна-убийцу.

- Зачем ты меня звала? Что-то случилось? – отчим подошёл и встал рядом.

Такое знакомое лицо, встревоженный взгляд. Как я могла жить столько лет рядом и ничего не подозревать? И какой удар будет для мамы…

- Почему ты молчишь? – отчим взял меня за руку, и я с трудом заставила себя выдержать это прикосновение.

А ведь раньше я целовала его.