Семисвечник царя Соломона

– Так что ты делаешь на Ивановской? – снова спросила я и по молчанию сестры кое-что поняла.

Если честно, то были у меня и раньше кое-какие подозрения, которые теперь перешли в твердую уверенность. А именно: Васька квартиру вовсе не сдавала, а оставила для себя, то есть, говоря прямо, чтобы встречаться там со своими любовниками. «Мужиков водить», как опять-таки выражается баба Шура.

Есть за ней такой грех: любит Васька крутить романы как раз в то время, когда находится замужем. Из-за этого были у нее большие проблемы с первым мужем, который застал ее, так сказать, на месте тепленькую, надавал ей по морде и здорово поколотил ее хахаля.

После чего выгнал сестрицу из дома буквально в чем была и денег при разводе не заплатил ни рубля.

Со вторым мужем Васька была осторожнее, но и он оказался не промах. Пока она шифровалась, тщательно выбирая время, когда муж был в командировках, он нанял частного детектива, который следил за Васькой и фотографировал.

Причем оказался мастером своего дела, так что снимки были весьма качественными.

На этот раз дело обошлось без мордобоя, но денег опять-таки при разводе Ваське досталось по минимуму.

Надо сказать, сестрица не растерялась и быстро нашла себе третьего мужа, и не просто обеспеченного, а богатого. И снова стала вся в шоколаде. Не помню, говорила я или нет, что Васька очень красивая. Что бы ни случилось, она только лучше становится, такое уж свойство ее организма. Поэтому мужа найти для нее не проблема, во всяком случае пока.

Но жизнь ее ничему не учит, поняла сейчас я. Казалось бы, все у тебя есть, муж любит, денег на нее не жалеет, работать не нужно, так ей все неймется.

Вот теперь оказывается, что Васька снова взялась за свое. Но я-то тут при чем?

– Федя, мне страшно… – проскулила сестра, – пожалуйста, пожалуйста… я с ума сойду!

– Ну ладно, – неожиданно для себя сказала я, – приеду уж… что с тобой поделаешь…

Господи, ну что там у нее стряслось?

Какое-то нехорошее чувство подсказывало мне, что нас всех ожидают огромные неприятности.

Я быстро накинула на себя что попроще, наспех разгребла волосы расческой и выскочила в прихожую босиком. Не стала даже умываться, чтобы не будить бабу Шуру. А она вот уже, стоит в дверях своей комнаты, бывшей спальне родителей.

Увидев безмолвную, неподвижную фигуру в длинной ночной сорочке, я вздрогнула.

– Баба Шура, иди спать, глубокая ночь на дворе! – полушепотом сказала я.

– Что ж ты бродишь всю ночь одиноко, что ж ты девушкам спать не даешь! – запела в ответ баба Шура тоненьким, надтреснутым, дребезжащим голосом.

Забыла сказать: бабка у нас изъясняется исключительно пословицами и поговорками. Иногда стихами и советскими песнями, простыми словами – никогда.