Короче, я одним духом взбежала на четвертый этаж и позвонила в дверь…
Сначала ничего не произошло.
Я хотела уже позвонить еще раз, но тут услышала, что по другую сторону двери кто-то скребется и дышит, а потом раздался приглушенный голос:
– Кто здесь?
Вот интересно! Кого она ожидала в четвертом часу ночи? Сама же разбудила меня своим звонком, заставила мчаться через весь ночной город – а теперь спрашивает!
– Открывай живо! – прошипела я.
– Это ты, Федя?
– А кто же еще? Открывай немедленно!
– Да, кажется, это правда ты…
Замок щелкнул, дверь открылась, и я увидела свою несравненную сестрицу.
Надо сказать, выглядела она, мягко говоря, странно.
Волосы всклокочены, кофта надета на левую сторону и, кроме того, действительно измазана чем-то красным…
Варенье она с хахалем своим ела, что ли?
Да нет, она же сказала, что тут все в крови…
Значит, это кровь?
Но на самой Василисе не было заметно никаких внешних повреждений…
Так что это, скорее всего, кровотечение…
Но она не выглядела истекающей кровью.
Тут я против своей воли, с непередаваемым чувством зависти и неприязни отметила, что даже в таком ужасном виде Васька была удивительно хороша.
Глаза огромные, обычно голубые, но сейчас казались темными от расширенных зрачков.
«Во всех ты, душечка, нарядах хороша!» – говорит в таких случаях баба Шура. Или если сердилась на Ваську, то говорила, что подлецу все к лицу.
И я в который раз признала, что она права.
Неудивительно, что мужики на Ваську пачками западают…
Потому что ей все идет. И эти растрепанные волосы, и восковая бледность, и огромные перепуганные глаза…
Сестра отступила в глубину прихожей и поманила меня:
– Заходи уже!
– Васька, – проговорила я, справившись с раздражением.
– Я? – Она попятилась. – При чем тут я?
– А кто? – переспросила я тупо.
– Ты дверь наконец закроешь? – прокричала она шепотом, если такое возможно.
