По утрам были такие холодные туманы, что, просыпаясь в ознобе, можно было подумать, что тебя облили. Наше лето закончилось.
Сквонто и Клер перебрались на клеть, которую мы называли вторым этажом. Там мы хранили семена, муку, запас пороха. Окно там использовалось бы при необходимости как смотровое – в него был отлично виден выход на озеро.
Охота становилась все лучше. Птица была крупной, подросший молодняк оленей сам становился легкой добычей. Мы вошли в сезон серьезных последних запасов, где каждая ягода, гриб или травка с еще большей любовью откладывалась в хранилище – страх голодной зимы и нападения заставили нас сделать запасы еще и в горах.
Джейкоб и Бернард трудились со станком, привлекая и Малкольма к работе рядом с ними. Сквонто полностью посвятил себя охоте и запасам копченого мяса и рыбы. Все остальные заканчивали со штукатуркой дома снаружи. Глина хоть и была доступным и простым материалом, особой прочностью с улицы она не отличалась, и мы решили, что небольшие запасы мы будем хранить в сарае на случай, если зимой отвалятся куски.
Стены были хоть и не совсем толстыми, чтобы хорошо хранить тепло, но так мы были защищены от сквозняков. Масло для ламп решили использовать скромно – только на момент подготовки ко сну. Вставали с первым светом, потому что спать ложились очень рано. Вот тебе и принудительный, но естественный распорядок дня!
– Я давно должен был это отдать, Элиза, но все не решался, боясь, что ты скажешь «нет», – вдруг произнес Бернад, оставшись со мной наедине в кухне, что использовалась теперь только для копчения мяса для запасов и запекания на углях для еды.
– Что отдать? – обернулась я к нему, вспоминая, что так давно он говорил мне о каком-то подарке, что привез из Монреаля.
– Вот это, – он протянул мне в раскрытой ладони кольцо. Оно выглядело так, будто было сделано из перекрученной в тонкий канат проволоки, но это было серебро. В аккуратно раздвинутое умелой рукой плетение был вставлен небольшой камень, ценности которого я не приняла значения в первые минуты, так как казался обычной каменной породой.
– Это золото, Элиза. Это не простой камень, но я хочу, чтобы ты носила его не на пальце, а на шее, потому что чужим людям не стоит знать, что у нас есть золото, – посмеялся он.
– Тут совсем мало, чтобы люди начали бы обращать на него внимание, – отшутилась я, примеряя его на палец и удивляясь, как аккуратно смотрится неприметный, совсем не обработанный металл с хорошо протянутым серебром.
– Я должен был сказать тебе раньше, но говорю сейчас, Элиза. Мы теперь на стороне индейцев…
– Как это?
– Помнишь наших гостей в лесу, с которыми говорил Сквонто?
– Да, но уже подзабыла, хотела, чтобы Сквонто сам рассказал все.
