Отец, как и дядя Николай, был однолюбом, вот только в отличие от брата ему повезло прожить с любимой женщиной три десятка лет.
Родители действительно любили друг друга. И сына они тоже любили, поэтому остаться без этой любви, а еще без постоянной поддержки, без ощущения, что, чего бы ты ни делал, а родители стоят у тебя за спиной, было больно. Практически невыносимо. Счастливые воспоминания детства каждый раз сдирали тонкую кожицу на поджившей ране, и Дорошин приучил себя не вспоминать.
Родителей не стало. Они съехались с тещей, сменяв две двушки на большую четырехкомнатную квартиру. Новые стены помогали жить без прошлого. И к дяде-то Дорошин ездил так редко именно потому, что это позволяло ему поддерживать иллюзию, что прошлого нет. Что ж, почти пятнадцать лет спустя оно настигло и ударило наотмашь, возложив на плечи ответственность за дом, в котором вырос отец, и невыносимое чувство вины перед дядей, оставшимся в трудные минуты один на один с бандюками-бизнесменами.
Стекольщик, как и следовало ожидать, на назначенную ему встречу не пришел. И Дорошин, вернувшийся после встречи с адвокатом, обошел весь двор по периметру, проверил камеры, вывел их на стоящий в доме компьютер, подключив сигнал тревоги на телефон. Впрочем, в то, что Стекольщик осмелится поджечь дом полковника полиции, он не верил. Скорее всего, утрется и отступит. Пойдет искать себе другую жертву.
А вот это уже плохо. В старых деревянных домах, расположенных на лакомых земельных участках, живут пожилые люди, слабые и беззащитные, которых легко напугать и вынудить подписать любые бумаги. Дядька Николай не струсил и не подписал, а нашел способ обезопасить свое жилище, вот только нервное перенапряжение стоило ему жизни. Стекольщика надо остановить, чтобы бутылки с зажигательной смесью не летели другим старикам во дворы. И Дорошин решил, что обязательно этим займется. Хотя бы в память о дяде.
* * *Проведенная в областной картинной галерее инвентаризация выявила отсутствие в запасниках восьми картин. Помимо этюда «Днепр» пропала вторая картина все того же Куинджи «Закат в лесу», а также акварель Левитана «После дождя», гуашевый рисунок Рериха «Арабская женщина», холст Фалька «Апельсины в корзине», акварель Маковского «Лесничий с ружьем», «Вид поселка. Кемь» кисти Коровина и «Букет полевых цветов в глиняном горшке» Кончаловского.
Директора Арину Морозову госпитализировали с сердечным приступом, да и все остальные сотрудники галереи чувствовали себя не то чтобы хорошо.
Когда ознакомившийся с результатами инвентаризации Дорошин приехал в музей, в воздухе подвального этажа, где располагались служебные помещения, был разлит стойкий запах валокордина.
