— Дурак! — фыркнула и положила руку ему на пах, не сильно сжав.

— Понял! Отпусти, родная, я больше не буду, — прошипел, когда давление усилилось.

— Подумай о нашем ребенке. Чтобы я таких шуточек больше не слышала!

— Каком ребенке? — у него челюсть отвисла и все внимание сосредоточилось на мне.

— Таком! За дорогой следи, папаша… — поворачиваю его лицо пальчиком обратно, на прямую дорогу смотреть.

— Офигеть, новость! Ты мне такое больше не говори, когда я за рулем.

— Дашка, так ты беременна? — бледное лицо иногда освещается огнями фар встречных автомобилей.

— Да, у нас будет второй ребенок, — кутаюсь в искусственную шубку. Лютый как не ругался, а шкуру убитых животных так и не смог на меня надеть.

— Спасибо, любимая, — схватив мою руку, прижимает к груди, где колошматит лютовское сердце. Потом подносит к губам и целует середину ладони, прикрыв глаза.

Конец"