И вы прекрасно понимаете, что в случае моей гибели по вашей вине сюда прибудут и ваши представители из заграничного штаба, и представители СД. И когда все выяснится, вам будет очень плохо, Свирид, очень плохо. Хорошо, если вы успеете умереть до того, как вам станет плохо, но вам это сделать не дадут. Закончим на этом, как у вас говорят, «воду в ступе толочь».
– Что вам нужно? – хмуро осведомился Свирид, понимая, что немец прав. Он был обескуражен тем, что Франк Дункле знает даже его самого.
– Умыться! – коротко ответил Сосновский. – Немного поесть, потому что я весь день на ногах. И рюмку коньяку. Если у вас нет приличного коньяка, то черт с вами, хотя бы вашей водки. Потом поговорим, и я изложу цель своего визита.
Через полчаса Сосновский сидел за столом, который был плохо сервирован, зато на нем стоял графин с самогоном, а также холодное мясо и черный хлеб. Был здесь и зеленый лук, и кольца репчатого, и даже чеснок, но Михаил демонстративно поморщился и вилкой отодвинул на тарелке эти варварские и дурно пахнущие продукты.
– Итак. – Сосновский пригубил рюмку с самогоном, аккуратно положил ломтик сала на маленький кусочек хлеба и изящным движением отправил его в рот. – Мой визит к вам носит подготовительный характер, Свирид. Пока наши контакты не следует афишировать. Подготовку необходимо начать проводить лишь со старшими командирами. Рядовые бойцы пока не должны знать, какого рода ведется подготовка. Чтобы вам был понятен уровень моих полномочий, вот, ознакомьтесь с фотографиями подлинных приказов и планов, которые я вам должен передать.
Свирид стал просматривать фотографии, и в этот момент в комнату вошли двое. Палий был с повязкой на голове и чуть прихрамывал, опираясь на дорогую трость. Второй человек, грузный и надменный, со щеточкой густых усов, был тоже знаком по описанию. Это некий Лис, своего рода военный эксперт или советник при штабе. Он мало что значил в этой структуре, поэтому его и пригласили для важности и количества. После короткого представления Свирид заявил, что к ним прибыл представитель СД, но очень странное происшествие случилось по дороге, когда немецкому товарищу удалось спасти товарища украинского. Пришлось Сосновскому сделать каменное лицо, из-за которого вся надменность с лица Лиса слетела и поблекла.
– Вы демонстрируете удивительное непонимание, граничащее со слабоумием? – поинтересовался Михаил. – Мне кажется, я вполне правильно и понятно на русском языке изложил вам все произошедшее. Или вы ждали, что я буду излагать на украинском языке? Не могу, при всем моем желании. Не знаком с таким языком, да и, честно говоря, удивлен, что такой существует.
