Это было самое слабое место во всей операции. Кто-то ведь мог сообразить, что нападение произошло на самого безобидного и никому не нужного в движении ОУН. Хотя на этот счет у Сосновского были свои соображения."
"Сняв с двух немецких гранат металлические рубашки, дававшие большое количество поражающих осколков, Михаил приготовился, глядя на приметный шест на краю развалин, с которым должно поравняться переднее колесо машины. В нужный момент он подожжет бикфордов шнур, и огонь побежит от узла в разные стороны. Через несколько секунд воспламенится порох в двух старых кастрюлях и одной брошенной немецкой каске. В них вместе с порохом лежат автоматные патроны. Порох за короткое время создаст в ограниченном объеме высокую температуру, и тогда патроны начнут взрываться. Шуму будет много, грохота, похожего на настоящую стрельбу, тоже. А остальное добавит сам Сосновский гранатами и автоматными очередями на поражение. Троих он должен убить, а остальным помочь спасти Палия.
Когда шнур загорелся и огненная струйка побежала по камням, Михаил одну за другой бросил гранаты под переднюю машину, в которой сидел сам высокопоставленный оуновец. Взрыв почти опрокинул легковой автомобиль. Вторая машина вильнула и ударилась крылом в камни, смяв металл так, что машина не сможет ехать дальше. Это получилось удачно, и Сосновский дал две автоматные очереди. Один из боевиков, который помогал вытащить из загоревшейся машины Палия, упал. Водитель, держась за окровавленное лицо, вывалился из машины и на четвереньках пополз к камням. Видимо, он был сильно контужен. Сосновский повел стволом и хладнокровно пристрелил водителя, и тот, картинно разбросав руки и ноги, растянулся на асфальте среди битого кирпича. Начали взрываться патроны, и несколько пуль с визгом отрекошетили от камней. Прячась за машиной, боевики открыли огонь по развалинам.
Наконец Палия вытащили и поволокли в развалины. Все, теперь можно заканчивать. Еще одна брошенная граната угодила под переднюю машину, и та буквально подскочила на месте от взрыва, а потом в ней взорвался бензобак. Огненные струи горящего бензина разлетелись в разные стороны и продолжили гореть на земле, рвались патроны, создавая иллюзию страшного огня, который вели неизвестные со всех сторон. Сосновский прицелился и одной очередью перебил ноги бежавшего последним охранника. А когда тот упал и стал кричать от боли и просить ему помочь, Михаил добил его, чтобы еще больше драматизировать ситуацию.
Горели машины, чад разносило по улице и развалинам, дикая стрельба давила на психику, как и валявшиеся трупы товарищей, убитых на их глазах. И тогда сбоку появился Сосновский с перепачканным сажей лицом, в немецкой форме и с автоматом в руке.
