Я почему-то вспоминаю, как тренировался со своими однокурсниками, теоретические занятия, очень даже интересные, преподавателей, многие из которых — нереально серьезные люди в серьезных чинах, и звания их получены совсем не потому, что они — чьи-то там дяди или сыновья…
И так злобно становится, так себя жаль!
До такой степени, что хочется не кому-то абстрактному дать по морде, а себе! Потому что слабак и малолетка по реакциям!
В конце концов, какого хера я расклеился-то?
Ну попалась на пути мелкая дрянь, ну пнула в самое сердце так, что до сих пор воздуха не могу нормально глотнуть… И что? И это повод теперь помирать? И все, чего уже успел добиться, похерить?
А не пошла бы она!
А не пошли бы они!
Злобно тушу сигарету в кулаке, сплевываю.
Щурюсь на окна на первом этаже, прикидывая по номеру квартиры, куда будет вид. Не во двор, получается.
Ну и отлично.
Все, забили и забыли.
Арбайтен, блять.
Вот сейчас порешаю вопрос с “ценным сотрудником” Свена, уеду обратно доучиваться, Затем получу назначение… И начнется у меня новая жизнь. Куда интересней прежней. И буду я в этот город приезжать только в гости к родителям…
А про Захарову вспоминать не буду. Все, блять. Отрезало.
Дверь, самая обычная, из листового дешевого железа, какие повсеместно ставят во всяких бюджетных конторах вместо нормального дерева советских времен, открыта.
Выдыхаю, провожу ладонью по голове, ероша и без того не сильно хорошо лежащие волосы, захожу.
Оглядываю прихожку, тоже совершенно стандартную, бедненькую и стремненькую, и обои в жуткий цветочек.
Да, блять, конспирация на высоте… Это тебе не Джеймс Бонд и казино “Рояль”… Это русская служба внутренних расследований… И фигуранты тут не всегда шикарные мужики в смокингах… Верней, никогда.
Прохожу через прихожку в единственную комнату.
И замираю, словно с разбега на столб натолкнулся лбом.
И дышать… Не, не получается нихера. Потому как накрывает мощным, мощнейшим просто ощущением дежавю."
"У окна напротив стоит женщина.
Спиной ко мне. Словно обрамленная рамой картина… Тонкая, но очень фигуристая, в джинсах и простом свитере. Волосы, светлые, волнистые, убраны наверх, несколько локонов небрежно падают на точеные плечи…
Быть не может… Этого, блять, не может быть… Федот, тебя наебали, ты слышишь, Федот? Тебя и сейчас наебывают, не ведись!
В этот момент женщина поворачивается и смотрит на меня.
А я с жадным болезненным интересом наблюдаю, как сурово нахмуренные тонкие брови в изумлении поднимаются выше, как широко распахиваются светлые глаза, а их строгость сменяется растерянностью.
Что, “ценный сотрудник Свена”, не ожидала тоже, да?
Не думала, что именно я — тот самый стажер, которого пришлют тебе на подстраховку? Ох, как интересно-то…
Хотя, не, не интересно.
Дико все.
