Давно утраченная страсть к жене внезапно возродилась, и теперь меня волновали иные вопросы: ревность Али, а также ссора с другой, произошедшая незадолго до мероприятия у Литвинова. Если с женой я относительно утряс проблему, то со второй делать этого не спешил.
Остаток скучного дня принёс пользу в виде нового контракта. Впрочем, я не сомневался, что договор будет заключен. Светлана отыграла все пункты как всегда профессионально. Второй стороне не к чему было придраться.
Вернувшись в отель, я освежился и только вознамерился лечь в постель, как услышал цоканье тонких каблучков в коридоре. Так ходить может только она. Я не ошибался и всё чётче слышал знакомый звук. Он заставил вспомнить нашу первую встречу.
В тот день спешный визит к нотариусу заставил, по обыкновению, не дожидаться лифта. Уходя из офиса, я прямиком направился к лестничной площадке. Лязг женских каблучков, резанувший по слуху, заставил посмотреть через перила вниз, и первым, что я заметил, была тонкая женская кисть. Аккуратные острые ноготки, выкрашенные лаком рубинового цвета, привлекли моё внимание. Быстрее спустившись со ступеней, остановился как вкопанный на лестничном пролёте. Я столкнулся взглядом с изумительными глазами. Боже! Какие у неё были глаза! Чуть раскосые, со светлыми радужками интересного оттенка. Тонкий носик, слегка пухлые губки и овал нежного лица напоминали лисицу. В тот момент я оторопел. Её типаж — один из немногих, что так нравился мне.
Познакомился я с ней не сразу. Через три дня встретил её снова в офисном здании. Так всё и началось.
Она постучала в дверь условленным шифром, придуманным на всякий случай. Я не спешил открывать. Телефон разрывался. Звонила Аля. Ироничная судьба напомнила, что я женат.
Несколько долгих гудков. Трубка так и осталась не снятой.
— Зачем примчалась сюда? — гаркнул на неё, когда распахнул дверь.
— Ромик, ну прости меня. Я, страдаю, — промямлила эта оторва. Она смотрела настолько жалостливо, что невольно сердце брякнулось куда-то вниз.
— Сучка! Охерела совсем? Здесь полно сослуживцев, — пришлось дёрнуть её за руку и втащить в номер. Напротив моего располагался номер Малютина. Не хватало ещё, чтобы он нас застукал.
Она в свойственной манере прошагала в спальню, изящно развязала узел пояса и торопливо скинула летний плащ.
Блядь! Ох****! Под свалившейся тряпкой обнаружилось практически голое тело. На ней были только чулки с ажурной резинкой!
Я глубоко вдохнул, опёрся о стену. Хитрая лиса неуверенно продвинулась на несколько шагов, а я снова гаркнул:
— На колени! Хочешь прощения, так заслужи его!
Красивое личико скривилось. А чего она ожидала? Значит, прийти в номер практически в чём мать родила смогла, а остальное не по вкусу? К моему удивлению, она исполнила приказ.
