Моргнув, опустилась на колени и заглянула мне в глаза. Я сглотнул. Ну что за чертовка?
Долго она не размышляла. Потянулась к ширинке и проворно расстегнула молнию.
«Господи, эта женщина настоящая ш****!»
Тонкие пальчики прикоснулись к набухающему члену, и у меня зазудело в паху. Зуд предвкушения, что неизменно возникал и сводил с ума, когда она это делала.
— Оу, как ты напрягся! — проворковала бестия и мазнула губами по чувствительной части члена.
Я расставил ноги чуть шире, предоставив ей больше пространства, выдохнул и закрыл глаза. Ловкий язычок долго ласкал, а пухленькие губы посасывали головку. Меня накрыло небывалое возбуждение, когда она умудрилась спросить:
— Ну так простишь меня, Ромик?
— Прогни сильнее поясницу, приподними задницу и соси. Да, малышка, соси!"
"Её пальцы, сжимающие ствол, уверенные движения, горячий рот… Чем больше она ускорялась, тем больше хотелось, чтобы не останавливалась. В какой-то момент я почувствовал подступающий оргазм и оттянул её голову за волосы. Одного минета мало. Я резко повернул чертовку спиной к себе и подтолкнул к столу.
Да! Только так, возможно, прощу её.
Она поняла, что требуется, и распласталась грудью по столу. Я прикоснулся к округлым упругим ягодицам и ниже к её естеству. Гладенькие, нежные складочки и влага, сочащаяся из них, нереально воспламенили.
— Ах-х… Не томи, Ромик. Ну же, давай трахни меня, — прохрипела она, раздвинув ноги. — Я с ума сходила эту неделю без тебя.
Чёртова девка! Вид её розовых губок выбил разум. Сжалившись над ней, я толкнулся подрагивающим от распирающего возбуждения членом в её упругую глубину. Она извивалась и стонала от резких размашистых толчков. Наманикюренными ноготками впивалась мне в бёдра, охрипшим голосом выкрикивала: «Пожалуйста…, Ромик ещё!» Так бы и трахал её до бесконечности, но пик наступил быстро.
— Ещё раз выкинешь подобное, пойдёшь к чертям. Поняла? — отдышавшись, проговорил ей на ухо. Она закивала, попыталась повернуться лицом, а я отстранился от неё и направился в душ.
— Значит, прощаешь? — с надеждой спросила бестия.
— Завтра ты вернёшься в Москву. Не смей возражать! Иначе все труды окажутся напрасными. Нам работать здесь ещё два дня.
— Ну, Ромик. Я не хочу уезжать. Я тихо посижу у себя в номере день, а вечером давай сходим в Эрмитаж. Ты обещал мне когда-то.
Не любил я женское нытьё. Аля в этом отношении меня устраивала, куда больше. Супруга никогда не выклянчивала свиданий, даже когда мы не были женаты. Я посмотрел на неё, и эти молящие раскосые глаза не дали возможности не согласиться.
Включив воду, услышал снова звук телефона.
