К своему стилисту тетя пыталась затащить Рику пятый год, но она каждый раз отговаривалась нехваткой времени и бессмысленностью мероприятия. Дескать, модная стрижка через месяц превратится в черти-что, а в местах дислокации ее подразделения стилистов, как правило, не водится. Что ж, возможность сменить привычную, уже порядком отросшую, стрижку на что-то новое, вполне можно было записать в плюсы гражданской жизни – плюс, конечно, маленький и не слишком убедительный, но уж что есть."

"Когда они, бурно обсуждая умственные способности Инессы и ее дочери, переступили порог салона, до назначенного времени оставалось минут пятнадцать.

Тем не менее, стилист их уже ждал. Окинув Рику профессиональным взглядом, он усадил ее в кресло и принялся порхать – именно порхать, иначе не скажешь – вокруг, безостановочно болтая и повторяя как заклинание: «Волшебно, волшебно». Договорившись на стрижку, которая, по уверениям стилиста будет «сама укладываться». Рика откинулась в кресле, прикрыла глаза и задумалась.

По словам Инессы, больше трех недель назад ее дорогая дочь решила съездить на Озера – популярный курорт на соседнем материке, а компанию ей должны были составить какие-то подружки.

Инесса долго пыталась вспомнить, какие именно подружки, в конце-концов сообщив, что Дениз, вроде бы, не уточняла, а она и не спрашивала.

Путешествовать по планете без сопровождения девушка начала чуть больше года назад, сразу после своего шестнадцатилетия. Инесса не запрещала. Планета спокойная, дочь – девушка самостоятельная, что может случиться? К тому же, Дениз останавливалась в хороших отелях, регулярно звонила и присылала сообщения.

В этот раз все было как обычно: Дениз забронировала номер, взяла билеты, собрала чемодан и отбыла в сторону Озер.

Мать в тот день была на съемках, и отъезд дочери пропустила, застав вместо нее голозаписку. Через неделю девушка позвонила и сообщила, что они собираются в шестидневный пеший поход по хоббитским холмам. Инесса удивилась, раньше дочь в походы не ходила, но выяснилось, что речь скорее о долгой прогулке, с пикниками и ночевками в “хоббитских” домиках.

Проблема была только одна: отсутствие нормальной связи из-за природной аномалии. Впрочем, дочь обещала слать сообщения, и слала все шесть дней.

На седьмой день сообщение не пришло, а на восьмой мать получила запись про первую любовь и, уверенная, что дочь коварно похитили, побежала не в полицию, а рыдать на груди дорогой подруги Присциллы. Деньги, и не маленькие, она тем не менее послушно перевела на указанный дочерью счет.

– Такое волшебное лицо, просто фея, и такой ужасный шрам, – прозвучавший на полтона выше голос стилиста, болтовню которого она до этого успешно игнорировала, вырвал ее из размышлений.